— Вставай и беги, иначе кости твои здесь и сгниют! — мать склонила над Иваном седую голову и протянула к нему прозрачные руки, будто хотела разбудить, но бесплотная тень не могла ничего сделать.
— Вставай и беги, иначе кости твои здесь и сгниют! — голос, повторявший фразу, становился все громче, пока не перешел в крик. Лицо матери исказила гримаса ужаса и боли, рот открывался все шире, словно желая поглотить мужчину. Призрак потемнел и стал похож на сгущающиеся тучи грозового неба, готового вот-вот пролиться пронзительным ливнем. Иван Былов, младший лейтенант Красной армии, проснулся в холодном поту, открыл глаза. Он лежал, положив под голову китель в грязном окопе. После нескольких бессонных ночей под артиллерийским обстрелом он то и дело проваливался в тяжелое забытье, но кошмар пришел впервые за долгие годы.
Иван огляделся, кто-то из товарищей беспокойно спал, вздрагивая от каждого шороха, иные смотрели стеклянными взорами вдаль в ожидании новой атаки врага. Ночную тишину нарушало лишь стрекотание сверчков в траве.
От привидевшегося кошмара Иван весь взмок, при том, что тело дрожало, как от холода, в горле пересохло.
— Надо бежать, иначе быть беде! — Иван судорожно натянул грязный китель и схватил автомат в руки. Куда и зачем ему надо бежать, он не ведал.
Впервые видения пришли к нему после смерти матери, Авдотьи Прокофьевны, которая покинула бренный мир в голодные 1930е годы — он тогда был еще совсем мальчишкой. Уходила тяжело, болела, мучилась: ноги распухли, щеки ввалились, на сером полотне лица лишь глаза еще будто оставались живыми и следили за суетящимися вокруг кровати родными, словно пытаясь запечатлеть как можно больше. Волосы совсем побелели, хотя матери не было и сорока. Звала сына, хотела побыть с ним, прощения просила за скорый уход — очень его любила.
— Ты, — говорила, — сынок, прости меня. Бог зовет к себе, чувствую, что недолго еще осталось. Холодно мне очень. Но ты не плачь, я буду сверху за тобой наблюдать, от беды беречь.
— Мама, почему бог забирает тебя? Ты нужна мне, пожалуйста, не бросай меня, — плакал мальчик. Мольбы были напрасны. Матери не стало. Но, как и обещала на смертном одре, стала она являться к нему во сне: то успокоит, когда на душе тяжело, то совет даст: образный непонятный — поди угадай; а то и просто поглядит с нежностью и вздохнет тяжело. Никому об этом Иван не рассказывал, боялся, что сочтут сумасшедшим.
Лишь с другом Петькой Вороновым поделился тайной, да и то случайно. Жара в то лето тогда стояла адская, дождей не было больше месяца. Природа молила о пощаде. Леса горели, животные и растения гибли в огне, люди пытались спасти остатки урожая и хоть что-то запасти на зиму. Ваня с Петей отправились в лес по грибы, да ягоды — подсобить старшим. После целого дня тщетных поисков друзья присели отдохнуть под сосной, да там и уснули.
