— Вставай и беги, пятки тлеют! Вставай и беги, пятки тлеют! — кричала мать в лицо Ивану, он мотал головой, не в силах проснуться. Мать пугала его: лицо ее некрасиво исказилось в гримасе, а беззубый рот выплевывал в лицо мальчику одну и ту же фразу. Иван закашлялся и проснулся. Лес вокруг заволакивал едкий дым разгорающегося пожара.
— Лес горит! — Он стал тормошить Петьку, — вставай, вставай, уходить надо.
Петр сонно выматерился, попытался отмахнуться, но получив звонкую оплеуху, вскочил на ноги.
— Лес горит, бежим! — Иван тянул его за рукав. Друзья ринулись прочь, добежали до русла обмельчавшего ручья и радостно плюхнулись животами в склизкую жижу. Кое-как перебрались через него, бежали до тех пор, пока запах гари не перестал щекотать ноздри, а на горизонте не показались знакомые очертания деревни. Отдышались и поняли, что забыли корзины.
— Отец меня убьет, — пробормотал Петька.
— Хорошо, что живыми остались. Спасибо, мама, разбудила, — Иван посмотрел вверх, туда, откуда по его представлению наблюдала за ним мать.
— Твоя же мать померла уже лет пять как?
— Мама меня оберегает, мой ангел-хранитель, — Иван рассказал другу о видении. Петька, конечно, не поверил.
В возрасте девятнадцати лет записался Иван, как и многие парни из деревни, в ряды Красной Армии.
В 1941 году в составе одного из десантных батальонов попал Иван под Ленинград. Советские войска отступали по всему фронту. Почти в полном окружении под непрекращающимися артиллерийскими обстрелами противника советские солдаты яростно сражались за каждый метр захваченного плацдарма, пытаясь удержать позиции и не дать немецким частям соединиться с союзниками — финнами, находившимися к этому моменту на северном берегу реки Свирь.
Сдерживать давление противника становилось с каждым днем все труднее, но будто сама природа создала очень удобное для обороны укрытие — гряду вдоль берега Свири. Истощенные бойцы не сдавались и с надеждой ждали подкрепление.
Командир батальона метался между огневыми точками, подбадривая бойцов: то приказывал одной роте броском занять боевой рубеж, другой — поддержать огнем, усилить фланг или держаться вместе. Строчил приказами, как из пулемета, не давая солдатам впасть в уныние. Но ситуация ухудшалась, попытки направить гонцов за подкреплением уже несколько раз заканчивались неудачей.
— Мы не можем потерять эту высоту, она будет нужна при контратаке. Таков приказ, держим всеми силами, без боя не сдаем, — командир вытер с лица землю, губы его дрожали от напряжения.
— Но мы окружены, отступать некуда, немцы прут и прут, а с другой стороны финны. Ни один из гонцов не добрался даже до реки. Вдруг в штабе вообще забыли про нас, и никто не придет? — этот вопрос мучил всех.
— Надо бежать, иначе быть беде! — непослушными пальцами Иван открутил крышку с фляги и попытался выдавить оттуда глоток драгоценной влаги, задубевшей от ночного заморозка. Огляделся в поисках Петьки Воронова, в этот раз судьбой выпало им воевать в одном отряде. Прислушался.
