— Я попросил Андрея не выставлять вас только ради Ани. Цените ее. Потому что вы этого не заслуживаете.
Они вышли на улицу. Анна держалась, пока они шли к машине. Держалась, пока Дмитрий заводил мотор. Но когда они выехали на трассу, и огни родного города остались позади, ее плечи задрожали. Она закрыла лицо руками и заплакала — беззвучно, горько, навзрыд. Дмитрий съехал на обочину, выключил двигатель и просто притянул ее к себе, давая выплакаться.
— Все закончилось, — шептал он, гладя ее по волосам. — Ты все сделала правильно.
— Их больше нет в моей жизни, — прошептала она. — Совсем.
— Анечка, — он заглянул в ее заплаканные глаза. — Нельзя потерять то, чего у тебя по-настоящему не было. Была привычка, была надежда. Но семьи, где тебя ценят и любят, не было давно. Сегодня ты просто перестала за это бороться. Ты выбрала себя.
Она посмотрела в окно. По стеклу ползли капли дождя, смешиваясь с отражениями фар.
— За то, что не дал мне снова сломаться.
— Я всегда буду рядом.
Это не было предложением. Это было обещание. Простое и надежное, как его рука в ее. Боль от разрыва с семьей не ушла. Анна знала, что этот шрам останется с ней навсегда. Но сквозь горечь она впервые за долгие годы почувствовала не пустоту, а облегчение. Словно с ее плеч сняли тяжелый, невидимый груз.
Она смотрела на бегущие по стеклу огни и понимала, что ее настоящая семья сидит рядом. А все, что осталось позади, было лишь уроком. Болезненным, жестоким, но наконец-то выученным.
