Прошло пять лет. По сути, в Машиной жизни ничего не изменилось. Она всё так же «бренчала», собирала свои скромные гонорары. Ездила на фестивали. Данилу больше не встречала. Ровно через пять лет они снова оказались на одном летнем фестивале. Маша поразилась, как плохо он выглядит. Замученный, осунувшийся. У неё даже сердце заныло от такой метаморфозы.
— Привет! Как дела? — он улыбнулся и стер этой улыбкой первое гнетущее впечатление.
— Нормально всё… у тебя-то как?
— Не хочу жаловаться. — покачал головой Данила. — Тебе — не хочу.
— Да брось! Жалуйся на здоровье.
— Да… дома у меня проблемы. Жена ведет себя так, будто разлюбила меня. Я ничего не понимаю. Она ничего не объясняет. Всё рушится… всё, к чему я привык. Но мы с ней очень разные люди! Ладно, неважно…
Он говорил о проблемах в семье, а смотрел на Машу. Как тогда… так смотрел, что от его взгляда все внутри неё теплело. Градус крови повышался. А еще Маша думала о том, что всегда удивлялась этому союзу. Данила красивый, его жена — не очень. Он — талантливый музыкант, она — парикмахер. Удивлялась, но с виду они были счастливой парой. А вот поди ж ты… неладно что-то в датском королевстве!
— Ты с кем обратно в Москву? — вдруг спросил Данила.
— Не думала пока…, а ты?
— Я на машине. Могу подвезти.
— Да, поедем, конечно.
Они поехали. В воскресенье после обеда выехали из Тульской области, к вечеру были в Москве. Точнее, к ночи. Данила остановил машину около Машиного дома и молча сидел. Смотрел перед собой. Она решилась:
Он повернулся. Посмотрел на неё:
— Так уж вышло. — пожала плечами Маша.
— Знаешь… я тоже не хочу жаловаться.
Они пришли к ней домой. А там их охватила то ли страсть, то ли безумие. В общем, всё случилось быстро, стремительно. Лучше, чем Маша могла себе представить в своих робких фантазиях. Её захлестнула волна безудержного счастья. Данила тоже просветлел лицом. Остаток ночи они пили на кухне вино, а он тихонько играл на Машиной гитаре. Совсем негромко, чтобы не услышали соседи, не дай Бог.
Поспали. Утром Данила уходил, и долго обнимал Машу на улице около машины — она вышла провожать. Ей было наплевать, что там увидят и подумают соседи.
— Ты же позвонишь? — спрашивала она, уткнувшись носом ему в плечо.
— Конечно! — говорил Данила. — Я позвоню. Даже не думай…
Он уехал. Маша вернулась в квартиру, легла на кровать. Нюхала подушку, на которой он спал, как дурочка. С лица Марии не сходила улыбка. Господи, ей сорок три года! Возможно ли такое счастье?!
Данила сел в машину и включил телефон. Ничего. Ни пропущенных, ни сообщений. Он чертыхнулся, завел мотор. Лицо его снова стало хмурым.
Для Маши потянулись дни ожидания. Он не звонил! Она несколько раз набирала номер, и сбрасывала. И снова. И снова. И снова. Когда прошла целая неделя, Маша всё-таки решилась. Набрала и стала ждать. И дождалась… коротких гудков. После нескольких попыток дозвониться Маша поняла: её заблокировали.
