Павел выронил телефон. Лидия подобрала его, извинилась перед Еленой и завершила разговор.
— Пять лет, — прошептал Павел. — Пять лет она мне морочила голову наследством, которого не существует.
— И ты пять лет заставлял меня прислуживать ей ради этого несуществующего наследства, — добавила Лидия.
Осознание происходящего ударило Павла как кувалда. Все унижения, которые терпела его жена, все выходные, потраченные на уборку материнской квартиры (которая уже давно ей не принадлежала!), все скандалы и слёзы — всё это было напрасно. Мать просто использовала его жадность, чтобы получать бесплатную обслугу.
— Что теперь? — он выглядел потерянным.
— А теперь, дорогой мой, ты будешь решать. Либо ты продолжаешь плясать под дудку мамочки, но уже без всякой надежды на награду, просто из чувства долга. Либо ты наконец становишься взрослым мужчиной и строишь свою семью. Со мной или без меня — это тоже твой выбор.
Зинаида Михайловна прожила у племянницы три дня. На четвёртый Елена привезла её обратно.
— Извини, Паша, но я так больше не могу. Она перекомандовала весь дом, детей довела до слёз своими придирками, с мужем поругалась. Забирай.
Павел молча помог матери выгрузить вещи. Зинаида Михайловна ждала, что он начнёт извиняться, умолять о прощении, обещать, что всё будет как раньше. Но он просто сказал:
— Мам, квартиры больше нет. Елена рассказала. Так что давай начистоту: я буду навещать тебя раз в неделю, помогать с тяжёлыми покупками и если что-то сломается. Но генеральные уборки, готовка и прочее — извини, делай сама или нанимай помощницу. У тебя есть деньги с продажи квартиры.
— Какие деньги? Я всё потратила!
— На шубы и санатории. Это был твой выбор. Теперь живи с последствиями.
Дома его ждала Лидия. Она сидела на кухне с ноутбуком, работала над каким-то проектом.
— Я отвёз её домой, — сказал Павел. — И объяснил, что больше не буду её рабом.
Лидия подняла голову.
— И как она отреагировала?
— Кричала, плакала, грозилась умереть. Стандартный набор.
— Нет. Знаешь, когда я узнал про квартиру… Это как пелена с глаз упала. Я понял, что был идиотом. Прости меня.
Лидия внимательно посмотрела на него. В его глазах не было привычного самодовольства, только усталость и раскаяние.
— Прощение нужно заслужить, — сказала она. — Готов ли ты меняться? По-настоящему меняться, а не на словах?
— Готов. Только… научи? Я правда не умею нормально убираться. И готовить толком не умею. Мама всегда всё делала сама, а потом ты…
Впервые за долгое время Лидия улыбнулась.
— Научу. Но учти — это будет настоящая школа жизни. Никаких поблажек.
Первый урок состоялся в ту же субботу. Лидия учила Павла правильно мыть полы — не просто возить шваброй, размазывая грязь, а действительно отмывать каждый угол. Потом был урок по стирке — как сортировать бельё, какую температуру выбирать, как выводить пятна. Павел старательно записывал в блокнот, как прилежный ученик.
