— Я тебе не прислуга! — голос Лидии дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Твоя мать может сколько угодно изображать из себя беспомощную старушку, но я больше не поведусь на эти манипуляции!
Слова повисли в воздухе спальни, как осколки разбитого зеркала. Лидия стояла у комода, сжимая в руках мокрое полотенце — она только что вернулась из ванной, где оттирала следы краски для волос, которые свекровь Зинаида Михайловна оставила по всей раковине после очередного домашнего окрашивания. Третий раз за месяц. И каждый раз свекровь звонила сыну с жалобами, что невестка плохо убирает в доме, что везде грязь и беспорядок.
Павел сидел на краю кровати, натягивая носки. Его движения были нарочито медленными, демонстративными — он показывал, что разговор его не касается, что у него есть дела поважнее. Но Лидия видела, как напряглись его плечи, как побелели костяшки пальцев.
— Опять ты за своё, — процедил он сквозь зубы. — Мама пожилой человек, ей семьдесят два года. Она всю жизнь работала, растила меня одна после того, как отец ушёл. И теперь, когда ей нужна помощь, ты устраиваешь истерики из-за каждой мелочи!
Лидия резко развернулась к нему. В её глазах полыхал огонь, который копился месяцами, годами. Она помнила каждое унижение, каждое язвительное замечание свекрови, каждый раз, когда Павел вставал на сторону матери, не разобравшись в ситуации.
— Мелочи? — её голос стал тихим, что было страшнее любого крика. — Твоя мама приходит к нам три раза в неделю. Она имеет ключи от нашей квартиры, которые ты ей дал без моего согласия. Она переставляет мебель, выбрасывает мои вещи, критикует мою готовку, мой внешний вид, мою работу. А теперь ещё и требует, чтобы я приезжала к ней домой делать уборку, потому что, видите ли, у неё болят суставы. Хотя вчера я видела, как она тащила с рынка две огромные сумки с продуктами!
Павел встал, его лицо покраснело. Он не любил, когда ему указывали на очевидные вещи, которые он предпочитал не замечать.
— Она моя мать! — рявкнул он. — И пока мы живём в квартире, которую она нам помогла купить, ты будешь относиться к ней с уважением!
Ах да, квартира. Вечный козырь в их спорах. Зинаида Михайловна действительно дала им деньги на первоначальный взнос — двести тысяч рублей. Но Лидия внесла триста тысяч из своих накоплений, а оставшийся миллион они выплачивали в ипотеку вдвоём. Однако в глазах Павла и его матери эта квартира существовала исключительно благодаря щедрости Зинаиды Михайловны.
Неделю назад свекровь в очередной раз пришла без предупреждения. Лидия работала удалённо и была на важном совещании по видеосвязи. Зинаида Михайловна вошла прямо в комнату, где она работала, и начала громко возмущаться, что в холодильнике нет её любимого творога. Начальник Лидии всё это слышал. После совещания он отдельно позвонил ей и деликатно поинтересовался, всё ли у неё в порядке с рабочими условиями дома.
