— Устроила скандал. Сказала, что я предатель. Что променял родную мать на чужую женщину.
— И я сказал ей, что ты не чужая. Ты моя жена. И если она не может это принять, то это её проблема.
Татьяна внимательно посмотрела на него.
— Игорь, ты это серьёзно?
— Знаешь, Тань, эта неделя… Я много думал. Мама всегда решала за меня. Где учиться, где работать, на ком жениться…
— Погоди, что значит на ком жениться?
— Она тебя выбрала. Сказала, что ты тихая, послушная, из хорошей семьи. Что будешь удобной невесткой.
Татьяна рассмеялась. Горько, но с какой-то иронией.
— Удобной невесткой! Ну что ж, не угадала Галина Петровна.
— Тань, я люблю тебя. По-настоящему. Не потому что мама сказала, а потому что ты… ты настоящая. Ты не прогибаешься, не притворяешься. Ты защищаешь то, что тебе дорого.
— А ты? Готов защищать?
— Учусь. Тань, прости меня. За эти три года. За то, что позволял маме унижать тебя. За то, что молчал. Я был трусом.
Татьяна молчала, грея руки о чашку с чаем.
— Знаешь, — продолжил Игорь, — мама теперь Алёнку на меня натравливает. Говорит, что раз жена бросила, должен сестре помогать. А я спросил Алёнку, когда она в последний раз работала. Она обиделась. Сказала, что ищет себя. Пять лет ищет, а я тут за две минуты нашёл — инфантильная эгоистка.
— Ого, — Татьяна не скрывала удивления. — Ты это Алёне сказал?
— Сказал. И маме сказал, что больше не буду спонсировать их капризы. Что у меня есть жена, и я хочу строить семью с ней, а не обслуживать мамины амбиции.
— Пригрозила, что лишит наследства. Я сказал — пожалуйста. У неё кроме дачи в разрухе ничего нет. А мне не нужна её дача. Мне нужна моя жена.
Татьяна почувствовала, как в груди теплеет. Она видела, что Игорь говорит искренне. Что эта неделя действительно что-то в нём изменила.
— Игорь, я рада, что ты это понял. Но я не готова сразу вернуться. Мне нужно время.
— Я понимаю. Тань, а можно я буду приходить? Просто… встречаться? Как будто заново?
— Как будто ухаживать?
— Да. Только теперь без мамы на заднем плане.
— Можно. Только у меня есть условия.
— Первое: Галина Петровна не переступает порог нашего дома без приглашения. Никаких ключей, никаких внезапных визитов.
— Второе: все решения, касающиеся нашей семьи, мы принимаем вдвоём. Не с твоей мамой, не с моими родственниками. Вдвоём.
— Третье: если твоя мама опять начнёт делить моё наследство, ты встанешь на мою сторону. Открыто и однозначно.
— И четвёртое: Алёна больше не получает от нас деньги на свои вечные поиски себя. Хочет учиться — пусть работает.
— Полностью поддерживаю.
Они посидели ещё немного, допили чай. Игорь рассказал, как мама теперь жалуется всем соседкам на неблагодарного сына и жену-разлучницу. Как Алёна ноет, что теперь придётся работать. Как отец, который обычно во всём поддерживал жену, вдруг сказал ей: «Галка, ты сама виновата. Довела молодых».
— Папа тебя поддержал? — удивилась Татьяна.
— Представь себе. Сказал, что я правильно сделал. Что пора было. Что мама совсем границ не видит.
— Надо же. А Галина Петровна что?
