— Постой, девонька, — Борисович задумался, — у меня он был неделю назад. Сказал, что от бандитов бежит. За границу.
— От бандитов? — она удивилась. — Где он их нашел? Или это он… — она сподручнее перехватила грудничка, а из глаз потекли слезы.
— Нечего на улице сырость разводить, — проговорил серьезно Борисович, — в дом пошли. Там поговорим.
***
— А детки Семена, выходит? — уточнил Борисович.
— Его, только он записать на себя их отказывался, — кивнула Полина, — говорил, так пособие больше.
— А жили вы…
— На съемной квартире. У меня был дом от родителей, но он сказал, что его лучше продать. Деньги в банке были. Только их там теперь нет.
— Он говорил, что с бандитами связался, — Борисович из последних сил держался за версию внука, — может долг хотел отдать.
— Не было у него ни автосервиса, ни приятеля, ни долга. Работы и той не было. Мы на пособие жили. Он что-то крутил-мутил, но прибытка не было. А может, просто не говорил.
— Странно, — Борисович почесывал щетину, — не похоже на Семена. Не таким я его воспитывал.
— Вы думаете, я вам врать буду? — Полина снова расплакалась. — Сами смотрите, — она протянула телефон, — полно фотографий. Мы же семьей жили! Не расписанные только, да кто сейчас на это смотрит?
Борисович листал фотографии. Много фотографий. У каждой семьи таких несметные тысячи. Качели, карусели, прогулки, ужины…
— Я-то верю, а вот где Семен не подскажу, — Борисович развел руки в стороны, — не знаю. Мне не сказал. Если его искать будут те самые бандиты, чтоб не нашли.
— А получается, он от меня с детьми сбежал, — Полина покачала головой, — мы с детьми этими бандитами оказались.
— А что ты, девонька, дальше делать думаешь? — спросил Борисович.
Но вместо ответа Полина снова начала рыдать.
— Да что ж это такое? — он подсел к ней на лавке. — Чуть что, и сразу в слезы!
— А мне деваться некуда, — ревела она, — я думала, Семена тут найду. А так… Из квартиры нас выселяют, потому что Семен за полгода задолжал. А в счет долга я уже машину пообещала отдать. Она старая, только за долг и хватит. А самой теперь с детьми хоть на вокзал или…
— Полно тебе, — он ее похлопал по руке, — не надо нам базары-вокзалы. У меня оставайтесь. У меня тут не хоромы, а разместимся все! Хозяйство у меня, пенсия. Протянем!
Полина подняла на Борисовича заплаканный взгляд:
— У вас магазин тут, я работать буду!
— Там посмотрим, ты пока располагайся, — сказал Борисович вставая.
— Деда! Деда! — потянул мальчонка старика за штанину. — Там птички через забор прыгают!
Борисович глянул в окно:
— Вот же где ду***ка кусок! — и выскочил во двор.
Следом выскочила и Полина с детьми.
— Кузьмич! Ты умом двинулся? — кричал Борисович. — По нормальному нельзя было?
Над забором появилась улыбающаяся голова Кузьмича:
— Мужик сказал, мужик сделал! Сказал, через забор покидаю, лови крупной сетью!
— Птицу побьешь, бестолочь!
— Не моя — не жалко! — расхохотался Кузьмич, а увидев Полину, добавил: — Здрасте, мадама!
