Белый коридор Марина остановилась у двери палаты, прижимая ладонь к холодной поверхности. Сквозь стекло в верхней части виднелся кусок потолка — ослепительно белого, как снег, и край люстры с мутным плафоном. За спиной тянуло сквозняком, скрипели подошвы других посетителей по линолеуму. Этот звук раздражал — хотелось уйти, но долг велел войти. Она толкнула дверь, и та открылась с сухим щелчком. В палате было прохладно, пахло антисептиком и чем-то ещё, резким, больничным. Пётр Николаевич сидел у окна, отвернувшись, будто рассматривал заснеженные ветви за стеклом. Он не повернулся, даже когда дверь закрылась. Марина поставила сумку на край стула, не снимая пальто, и, не поднимая глаз, сказала:
«Ты не слышал меня никогда. Всё было по-твоему» — с дрожью в голосе призналась Марина, пытаясь разорвать глухую тишину между ними
