Но Марина не возвращалась. Она жила своей жизнью. Познакомилась с соседями, завела кота — рыжего, пушистого, которого назвала Васькой. По вечерам читала книги, которые давно хотела прочесть, но не было времени. По выходным ходила в театр или музей — то, что Андрей считал «скучным».
А потом случилось неожиданное. Позвонила Раиса Павловна. Марина долго смотрела на высвечивающийся номер, потом всё-таки ответила.
— Марина, нам нужно поговорить, — голос свекрови был непривычно тихим.
— Нет, не по телефону. Можно я приеду?
Марина удивилась, но согласилась.
Раиса Павловна приехала через час. Марина едва узнала её — свекровь выглядела постаревшей, осунувшейся. Гордая осанка никуда не делась, но в глазах больше не было привычной властности.
Они сели на кухне. Марина заварила чай, поставила на стол вазочку с печеньем. Молчали. Наконец свекровь заговорила:
Марина подняла брови.
— В другой город. Получил предложение о работе и уехал. Даже не посоветовался со мной. Просто поставил перед фактом.
В голосе Раисы Павловны звучала обида и непонимание.
— Сказал, что ему нужно начать самостоятельную жизнь. Что он слишком долго жил под моим крылом. Это ты его научила? — в голосе появились привычные обвинительные нотки.
— Нет, — спокойно ответила Марина. — Это он сам решил. Видимо, наш разрыв заставил его задуматься.
Свекровь молчала, глядя в чашку.
— Знаешь, я всегда считала тебя выскочкой. Думала, недостойна моего сына. Но сейчас… сейчас я одна в большой квартире. Андрей звонит раз в неделю, и то если не забудет. А ты… ты создала себе дом. Настоящий дом.
Она обвела взглядом кухню. Простая, но уютная. На подоконнике — цветы, на стене — фотографии, на столе — скатерть с вышивкой.
— Я всю жизнь контролировала сына. Думала, так будет лучше для него. А в итоге вырастила человека, который не может принять ни одного решения самостоятельно. И когда ты ушла, когда показала ему, что можно жить по-другому… он понял, что и ему нужно уходить. От меня.
Марина молчала. Она не чувствовала злорадства. Только грусть. За эту женщину, которая всю жизнь душила любовью единственного сына и в итоге осталась одна. За Андрея, которому в тридцать пять лет пришлось учиться самостоятельности. За себя, за потерянные годы.
— Я не прошу прощения, — продолжила свекровь. — Я знаю, что была неправа. Но извиняться не буду — не в моём характере. Я просто… просто хотела сказать, что ты молодец. Что ты сильная. Сильнее меня.
Она встала, собираясь уходить. У двери обернулась:
— Если Андрей вернётся к тебе, не принимай его. Вы оба заслуживаете начать с чистого листа. По отдельности.
И ушла. Марина долго сидела на кухне, глядя в окно. Васька запрыгнул к ней на колени, заурчал. Она погладила его по мягкой шёрстке.
Жизнь сделала странный поворот. Невестка получила свободу. Свекровь получила урок. Сын получил шанс стать мужчиной. Никто не был полностью счастлив, но все были там, где должны были быть.
Вечером Марина получила сообщение от Андрея. Короткое: «Спасибо. За всё».
