Жанне тётка нравилась, и не только подарками. Нравилась своим не усложнённым отношением к жизни. Своей лёгкостью и ухоженностью. Она была старше Маши на пять лет, но выглядела моложе. Жанна отложила мысль для важного разговора поглубже в своей детской голове, и когда Татьяна приехала в следующий раз, устроила допрос. Ей к тому времени было почти двенадцать лет.
— Таня, сходим в кафе?
— А погнали! — сказала тётка.
Когда они назаказывали всякой всячины, Жанна спросила, глядя Тане прямо в глаза:
— Расскажи о моём отце. Пожалуйста!
— Вот ты спросила! Это ж без меня было. Я тогда в Праге жила, с Серёжкой.
— Ты знаешь. Я уверена, мама тебе говорила. А то я знаю… только имя. Это же его имя? Игорь?
— Его. Но я клянусь тебе, Жанчик, что не знакома с твоим производителем. А тебе чего, нужен он, что ли?
— Он обманул маму, и оказался женат? — задумчиво спросила девочка.
— В точку. Слушай, ну твоя мама была взрослой двадцатипятилетней девушкой. Её доля ответственности тут тоже есть.
— Скажи, Тань… маме правда тяжело со мной?
— С чего бы? — удивилась тётка. — Мать тебя любит.
— Ну… с того, что она одна. Что на двух работах. Что мне постоянно что-то надо. Что я в своего папашу вся, а он — козёл.
— Жанка, не слушай никого. Соседку поди наслушалась?
— Мать тебя любит. Да, мне не очень нравится, что она на себя забила совсем — всех отшивает и замуж не идёт…
— Из-за меня. — уточнила Жанна.
— Я не знаю, детка. Но иногда мне кажется, что лучше, как Маша, чем как я.
И Жанна уловила в словах тётки какую-то неизбывную тоску. А потом тоска спряталась, и Таня снова стала весёлой и лёгкой. Жаль, только про отца Жанны она почти ничего не смогла добавить сверх уже полученной девочкой информации.
А Мария и правда отшивала мужчин, если таковые находились. Говорила, что это им ни к чему. Именно таким текстом: «Нам это ни к чему!» Нам… Жанна всё отчётливее понимала с каждым годом, что мать и правда тратит всю себя на неё. Жизнь положила на дочку, можно даже так сказать. «Я отплачу! — думала девочка, засыпая. — Обязательно отплачу.»
Собственно, возвращать долги она начала ещё будучи подростком. Однажды Маша пришла с работы и обнаружила дома идеальный порядок. Квартира была убрана, всё бельё постирано и развешано. Не слишком ровно, но…
— Ой… ты чего это, Жанка?
— Ну я же раньше тебя освободилась. Вот… решила помочь.
— Сделаны мам, не парься!
— Тебе надо поменьше общаться с твоей тётушкой. — в сердцах сказала мать. — Что ещё за «не парься»?
— А Таня-то тут при чём? Сейчас все так говорят. — удивилась Жанна.
Ей очень понравилось помогать маме. Главное, понравилось каким счастьем светились глаза матери. Какой гордостью. Жанна всегда хорошо училась — ей это просто было интересно. А вот теперь ещё и по дому помогала.
— Мама, может тебе всё-таки замуж надо выйти? Я ведь вырасту. Упорхну, так сказать. — подмигивала Жанна Маше.
