— Ты не дура, — твердо сказала Людмила Петровна. — Ты просто хотела быть счастливой. Имела право хотеть.
Они проплакали всю ночь. А утром Валентина привезла им билеты домой и новый паспорт для Веры — она успела подать заявление об утере.
— Спасибо вам, — Людмила Петровна крепко обняла эту незнакомую женщину, ставшую почти родной за эти страшные дни. — Дай Бог вам счастья.
— И вам, — Валентина улыбнулась сквозь слезы. — Берегите друг друга.
…Дома их встретила Катя с детьми. Вымытые окна, свежие занавески, любимый Верин пирог с капустой…
— Мы теперь часто будем приезжать, — сказала Катя, обнимая сестру. — Правда, мальчики?
Племянники наперебой закивали. Младший протянул Вере рисунок:
— Это наша семья! Смотри — вот бабушка, вот ты, вот мы с Димкой, вот мама…
Вера смотрела на неровные детские фигурки, и впервые за последние дни губы ее тронула слабая улыбка.
— Знаешь, мама, — сказала она вечером, когда они остались вдвоем. — Я только сейчас поняла…
— Счастье — оно ведь не там, где нас нет. Оно здесь. Просто мы не всегда это видим.
Людмила Петровна молча обняла дочь. Может быть, они обе заплатили слишком высокую цену за эту простую истину. Но главное — они поняли ее вместе.
А через полгода Вера устроилась преподавать бухгалтерию онлайн — теперь уже официально. Людмила Петровна помогала ей осваивать компьютер, ворчала для вида, но втайне гордилась дочерью.
И каждый вечер они пили чай на кухне, разговаривали обо всем на свете, строили планы… Потому что счастье — это когда есть с кем помолчать, поплакать и посмеяться. Когда есть кому позвонить среди ночи. Когда есть ради кого жить.
А деньги… Что деньги? За настоящее счастье нельзя заплатить. Его можно только выстрадать, выплакать, выносить в сердце.
И тогда оно останется с тобой навсегда.
