Ирина смотрела на него, потом на кухню, на кружки, на полки, на свой халат, висящий рядом с его. Её грудь впервые за долгое время вздымалась от облегчения, а не от тревоги. Она сделала это. Не промолчала. Не проглотила. Не сделала вид, что всё в порядке.
И вместо чувства вины — пришло что-то другое. Уверенность. Спокойствие. И даже — гордость.
Она тихо подумала: «Молодец, Ира. Не испугалась. Защитила себя. Свою квартиру. Своё право. Так и надо».
Теперь она знала: тишина может быть не пустотой, а свободой. И дом — не место, где всем удобно. А место, где удобно тебе.
