Они с матерью сидели на кухне и разговаривали. Валентина дома не было, он куда-то ушёл. Наде пришлось взять такси, чтобы доехать до матери. Ей всё ещё было нехорошо, теперь же, плюс ко всему, добавился стресс.
Надя молчала. Она не была ни в чём уверена. Ей было очень плохо и морально, и физически…
Так и осталась Надя жить с матерью и Валентином, заняв свою прежнюю комнату. Там всё было по-прежнему, обстановка, вещи, фотографии на стенах, вышивка, которой она когда-то увлекалась, рисунки акварелью. Фиалки разных цветов стояли на подоконнике. Белая орхидея стояла на письменном столе в красивом глиняном кашпо, у которого однажды откололся краешек, когда цветок случайно упал. Надя нашла этот кусочек и приклеила обратно. Было почти незаметно.
Как давно это было… Словно в другой жизни. Тогда она была беззаботной юной девушкой, и не было всё так сложно! Тогда она ещё не встретила Олега, и не ждала ребёнка.
И тогда не было этого Валентина, и они жили с мамой вдвоём.
Надя старалась с ним не сталкиваться. Приходя с работы, она мышкой шмыгала в свою комнату и тихо сидела там, выходя только для того, чтобы разогреть себе еду или сходить в туалет. За коммунальные платежи она исправно отдавала матери деньги, иногда покупала что-нибудь на общий стол, но чаще всего она питалась сама. Аппетита у неё не было совсем: Надю мучил токсикоз.
Олег не пытался выйти на связь. Звонить ему самой Наде не позволяла гордость. Она поддалась на уговоры матери и всё же решилась оставить малыша.
Однажды, когда Надя уже была на шестом месяце, мать и Валентин завели разговор про то, что скоро им всем станет тесно и стоит подумать о покупке трехкомнатной квартиры.
— Дочка, мы решили продать обе квартиры: эту мою двушку и однушку Валентина и приобрести трёхкомнатную квартиру. Я смотрела варианты, денег должно хватить, — произнесла Элла Андреевна, когда они все вместе однажды пили вечером чай, сидя за кухонным столом.
К Валентину Надя стала понемногу привыкать, либо он просто перестал к ней придираться. Либо ей перестало казаться, что он к ней придирается. Надя и сама не знала. В любом случае жилось им теперь вполне сносно.
— Продать? — удивилась Надя. Новости были неожиданные и шокирующие.
— Только знаешь, что? Тебе нужно будет выписаться. Ненадолго, всего на пару месяцев, — продолжила мать.
Наде эта идея нравилась всё меньше. Но что она могла сделать? Квартира полностью принадлежала матери, она вольна была ей распоряжаться по своему усмотрению. И мать не раз намекала на то, что вырастив Надю, выполнила свои материнские обязательства и теперь дочь должна заботиться о себе сама.
А сейчас выходило так, словно они её приютили, проявили милость и уже за одно это она должна быть им благодарна и уж точно не должна была качать права.
