— Но потом всё изменилось, — продолжил Олег. — Мы действительно сблизились. По-настоящему. И когда она узнала о беременности, то рассказала мне всю правду. О том, как всё начиналось, о том, что изначально просто хотела забеременеть.
— И вы её простили? — я не мог скрыть удивления.
— Не сразу, — он слегка улыбнулся. — Но со временем понял её. Желание стать матерью может быть просто всепоглощающим. Оно способно толкнуть человека на такие поступки, которые в другой ситуации показались бы совершенно безумными.
Я вспомнил, как Анна всегда тянулась к детям наших друзей, как с нежностью говорила о будущем материнстве, как радовалась, когда её подруги беременели. Для неё это действительно было важно. Настолько важно, что она готова была на обман.
— Но почему она не поговорила со мной? — спросил я скорее себя, чем Олега. — Мы могли бы найти донора, пройти процедуру ЭКО…
— Это лучше спросить у неё, — ответил Олег. — Думаю, она боялась вас ранить. Или боялась, что вы не согласитесь.
Встреча с Олегом оставила меня в странном состоянии. Я не чувствовал ненависти к нему — скорее, какое-то странное родство. Мы оба были использованы женщиной, которую любили. По-разному, но использованы.
Я не вернулся домой в тот вечер. Снял номер в отеле неподалёку и провёл там почти неделю. Отключил телефон, не отвечал на звонки и сообщения Анны. Мне нужно было побыть одному, разобраться в своих чувствах, решить, что делать дальше.
Вечерами я сидел у окна и смотрел на город. Улицы, дома, люди — всё было таким же, как и раньше. Но мой мир перевернулся. Я думал о нашем браке, о годах, проведенных вместе. Были ли мы по-настоящему счастливы или это тоже была иллюзия?
Я вспоминал наше путешествие в Италию прошлым летом. Мы бродили по узким улочкам Рима, ели джелато, сидя на ступеньках Испанской лестницы, загадывали желания у фонтана Треви. Анна тогда была такой счастливой, такой настоящей. Неужели всё это было фальшивкой?
А потом я вспомнил, как она плакала, когда пришли результаты моих анализов. Как она пыталась меня утешить, говоря, что любит меня независимо от того, сможем мы иметь детей или нет. Тогда я был так сосредоточен на своих переживаниях, что не замечал её боли. А она страдала молча, не желая добавлять мне тревог.
Может, если бы я был более внимательным, если бы мы больше говорили о её чувствах, всё сложилось бы иначе?
На седьмой день я решил встретиться с Анной. Пора было расставить все точки над i.
— Нам нужно поговорить, — сказал я, когда она подняла трубку. — Приезжай в нашу квартиру завтра в семь.
Мы встретились в нашей квартире. Анна выглядела осунувшейся и бледной, под глазами залегли тени. Но я заметил, что она слегка поправилась — первые признаки беременности уже начали проявляться. Странно было осознавать, что внутри неё растёт новая жизнь. Жизнь, которая могла бы стать частью нашей семьи, если бы всё сложилось иначе.
— Я виделся с Олегом, — начал я, когда мы сели за кухонный стол. — Он рассказал, как всё начиналось. Почему ты сблизилась с ним.
