— Ирочка, ты опять этого Максима к нам притащила? — голос мамы доносится из кухни такой, словно она таракана на свежеиспечённом пироге застукала. — Сколько можно, а?
Ира застывает в прихожей. Максим рядом мнётся, быстро скидывает кроссовки — будто не слышит, но уши горят так, что ясно: слышит каждое слово.
— Мам, мы просто поужинаем и уйдём, — осторожно говорит Ира, надеясь, что раздражение в её голосе не так уж бросается в глаза.
— Поужинаем… — мамин силуэт появляется в дверях, руки упёрты в бока. — А кто готовил ужин? Кто продукты таскал? Я, между прочим, не ресторан вам тут открыла!
Максим поднимает голову, пытается натянуть улыбку:
— Здравствуйте, Галина Михайловна. Может, мне уйти всё-таки?
— Не надо, — Ира хватает его за руку. — Проходи уже.
Но мама, похоже, только начинает:
— Ирина, нам надо поговорить. Причём серьёзно.
— О том, что ты совсем уже отбилась от рук! Каждый день — новый парень в доме…
— Мам! — Ира краснеет. — Какие ещё новые? Максим мой парень уже полгода!
— Полгода, — мама фыркает. — А до него кто? Денис? А до Дениса, если память не изменяет, Артём?
Максим переминается с ноги на ногу и прячет взгляд. Ире становится неловко и почему-то одновременно больно.
— Мам, давай потом поговорим, а?
— Нет, Ира, не потом! — мама поднимает голос. — Тебе, между прочим, двадцать четыре! Двадцать четыре! Пора бы и замуж уже, и детей заводить — а ты всё играешь!
— Играешь! И этот твой Максим — в чём он лучше предыдущих? Где работает? Сколько приносит? Своя квартира есть?
Максим застывает, щеки все краснее:
— Я… вообще-то работаю в маркетинге…
— В маркетинге, — с ноткой презрения повторяет мама. — Не профессия это, а баловство. Вот у Светы муж — инженер, настоящий мужик, дом построил, машину купил…
— Мам, пожалуйста, хватит, — Ира чувствует, как на глаза навертываются слёзы.
— Не хватит! В зеркало на себя посмотри — живёшь всё у мамы, копейки какие-то зарабатываешь, а парни меняются как перчатки!
— Я с тобой не живу! — раздражённо кидает Ира. — Я снимаю комнату, если забыла!
— Комнату, — мама зло усмехается. — В коммуналке. К тридцати так же там и останешься, если голову на плечи не поставишь.
Максим едва касается Ирино плеча:
— Ир, может, правда мне уйти? Не хочу быть причиной скандала…
— Нет! — Ира оборачивается к маме. — Мам, ты уже переходишь все границы. Это моя жизнь, запомни.
— Твоя жизнь? — мама разводит руками. — Ну-ну! А кто тебя растил, а? Кто кормил-поил, одевал, учёбу платил? Кто до сих пор деньги даёт, когда у тебя заканчиваются?
— Не просила! А как телефон накрылся — кто новый купил? Когда зуб отвалился — кто за стоматолога платил?
Ира опускает голову. Она знает — мама помогает. И всегда потом это припоминает.
— Мам, я реально благодарна. Но это не даёт права командовать моей жизнью и выбирать, с кем мне быть!
— Даёт! — твёрдо и чётко мама. — Пока не замужем, с квартирой своей не разживёшься и без моей помощи не обойдёшься — даёт и всё тут!
Максим переминается, кашляет:
— Ир, я… наверное, пойду. Напишешь мне?
