— У меня с ним ничего нет, правда! Ты думаешь, что я предатель, да? А я каждый день к тебе в больницу ездила! И молилась, молилась, чтобы ты все вспомнила! Мы же такими подругами были! Да я бы ради тебя от любого парня отказалась, хоть ото всех, и пусть он сколько угодно говорит, что меня любит!
— А ты его любишь? — догадалась Валя.
— Я вас любила. Больше жизни. И никогда не скажу ему «да», если ты будешь против.
Валя все же решила с ним встретиться — слишком много всего тут было непонятного, и вообще давно надо было с ним поговорить. Попросила Наташу, та договорилась с Семёном.
Увидев его, Валя почувствовала разочарование: он был невысоким, с короткими светлыми волосами, бледным лицом с красноватыми прыщиками, разве что глаза у него были красивые — большие, темные, с длинными густыми ресницами.
Разговор вышел неловким. Валя спросила, может ли он понять, кто она. Семён опустил глаза и замотал головой. Валя еще что-то говорила, но он все молчал и не смотрел на нее. Права была Наташа, вряд ли он любил Веру, иначе бы давно уже пришел и попытался узнать, жива его возлюбленная или нет. Игорь вон пришел.
— Ну что? — спросила Наташа.
— Если хочешь, можешь с ним встречаться, — ответила Валя. — Я совсем ничего не почувствовала.
Наташа завизжала, обняла ее, принялась целовать своими слюнявыми губами щеки Вали.
— Спасибо, я тебя так люблю! Мы всегда будем подругами, да?
В груди заныло, Валя вдруг вспомнила голос, так похожий на ее голос: «Мы всегда будем вместе, да?».
Дома она снова достала фотографии и принялась рассматривать их. Розовые ленты у Алины, голубые — у Веры. Какой цвет нравится ей, она не знала. Желтый, неверное. Может, она больше не Вера, и не Алина. Она — Валя.
— Ты знаешь, почему это случилась? — спросила Валя у Игоря, когда они встретились тем же вечером. — Наташа сказала, что у…
Голос у Вали сорвался, она не могла произнести слово «утонувшая», а принять то, что она — Алина, пока не могла.
— Почему вы на озеро пошли? — уточнил Игорь. — Да понятно почему, Вера залетела от дальнобойщика, стыдно ей стало. А ты спасать ее побежала. Не вини себя, она сама так решила.
У Вали словно весь воздух из легких выкачали.
— От дальнобойщика? А почему ты никому не сказал?
— А зачем? Чтобы имя твоей сестры полоскали все? Никто не знал, что вы ездили на трассу. Нет, ты не делала ничего, это она. Вы совсем разные были. Ты еще спрашиваешь, как я вас различал. Да по ней видно было, что там целый полк прошел! А ты другая была, чистая, все ее спасти хотела…
Он притянул ее к себе — осторожно, словно фарфоровую куклу. Валя испугалась, что он ее сейчас поцелует. Но он этого не сделал.
