Теперь Валя днем гуляла с Наташей, а по вечерам с Игорем. Приближалась школа, в которую совсем не хотелось идти. Игорь предлагал подать документы в училище, чтобы от бабки скорее съехать. Та Валю не особо доставала, но и любви Валя особой не чувствовала, поэтому не знала, как поступить. Ведь еще была Наташа, которой она пообещала, что всегда будет с ней дружить. Как, наверное, обещала когда-то сестре.
— На следующий год в институт поступим, как и хотели, — ворковала Наташа. — На учителя начальных классов. А что — хорошая профессия, нужная. И поступить просто.
Игорь в итоге согласился, что так правильнее будет. И пообещал, что не будет ездить на вахты, устроится поближе работать, чтобы с ней рядом быть.
В последний день лета Валя сама поцеловала его. И сказала бабушке, что она вспомнила, что она Алина. Но больше ничего не помнит. Ничего.
Они дружили с первого класса. Вера и Алина, конечно, сидели вместе, а Наташа, словно верный оруженосец, одна, на парте позади них. Она, по сути, и была оруженосцем — бегала для них в столовую, занимать очередь, давала списывать домашку, приносила пакет со спортивкой из раздевалки и так далее. Где-то в классе пятом она попыталась вырваться из этого плена — несмотря на свое безмерное восхищение сестрами, которые походили друг на друга, словно две капли воды, ей захотелось, чтобы ее тоже замечали и слушали, а не как Вера и Алина, которые слова ей вставить без разрешения не давали. Тогда Наташа подсела к Алёне Рябушкиной и перестала провожать близнецов до дома.
Они сначала вроде как не поняли, что происходит, даже не заметили, что Наташа отсела. Но когда она отказалась бежать в столовую им за калачами (которые, между прочим, всегда покупала на свои деньги, потому что у Веры и Алины не было родителей, они жили с бабушкой, которая деньгами их не баловала, да и не могла особо), Алина сказала:
— Понятно, толстопузик сама все калачи решила съесть.
Сказала она это громко, что все услышали. Наташа тогда густо покраснела — она всегда была упитанной и не считала это большой проблемой, но из уст подруги это прозвучало обидно. Кто-то из девчонок засмеялся, а Павлик Петров повторил, истерически хохоча:
С того дня у Наташи началась другая жизнь. Весь класс обернулся против нее, даже Алёна в итоге отсела, потому что и ее стали обзывать заодно с Наташей. Однажды, когда Наташа возвращалась домой, две девочки из старших классов принялись пинать ее и громко смеяться, обзывая еще более обидными словами, чем одноклассники. Их отогнали Вера и Алина, которые непонятно как там оказались. Наташа тогда восхитилась тому, что они ничего не боятся. Но потом, спустя годы, она подумала: а не близнецы ли натравили этих девчонок на Наташу?
