Шаги в пустом коридоре отдавали гулким эхом. Медсестра провела Машу в детскую палату. Там стояло около пятнадцати маленьких кроваток.
— Ждите. Скоро врач придет, обследует ребенка, — сказала медсестра, положила девочку в одну из кроваток и исчезла.
Дочка спала. Маша пошла осмотреть помещение. Детская палата, палата для мамочек, бокс с двумя кувезами. В одном из них лежал ребенок.
— Ребенок? Один совсем…
Хлопнула дверь. В отделение зашла пожилая санитарка, полная, улыбчивая, добродушная.
— Привет! Как ты здесь, осваиваешься?
— Да. Вы мне расскажите, пожалуйста, что и как. Я раньше никогда с маленькими детьми дела не имела. Даже пеленать не умею.
— Глафира Степановна я. А тебя как величать?
— Ну вот и познакомились…
Глафира Степановна обстоятельно ввела Машу в курс дела.
— Ребенка в палату для мам не носить. Два раза в день включать ультрафиолетовую лампу для обеззараживания. Бутылочки для кормления кипятить в кастрюльке в специальном духовом шкафчике.
Показала, как пеленать. Где брать подгузники. И много еще разных мелочей.
— А что там за ребенок в боксе лежит? — спросила Маша.
— Это наш Будулай! Так его медсестры окрестили. Видела, сериал идет по телевизору? Мать бросила. Роды у нее были тяжелыми. Ребенка специальными инструментами доставали. Пойдем в бокс, покажу… Вон видишь, на коже головы царапины? Она испугалась, что с ним не все в порядке будет.
— У меня, — говорит, — двое детей уже есть, а этого пусть государство воспитывает. Ты не думай плохого, врачи определили, что он абсолютно здоров.
Маша с жалостью смотрела на мальчика. Хорошенький какой! Ресницы длинные, загнутые, как у куклы. Ему бы девочкой родиться. Одинокий…
— С девочкой все нормально. Будете здесь лежать, пока она три килограмма не наберет. Кормить через каждые три часа сцеженным молоком.
К вечеру все разошлись. Тишина. Маша в палате. Дети по одному в разных комнатах. Раздался детский плач. Плакал Будулай. Маша подошла к нему:
— Ну, чего ревешь? Малыш не унимался. Маша вышла в коридор, позвала медсестру. Но никто не отозвался. Тогда она вернулась, решительно открыла кувез, достала ребенка.
— Конечно! Полный подгузник.
Маша вымыла мальчика, запеленала в сухое. Через полчаса пришла санитарка, кормить Будулая.
— Опять обделался… Оно мне надо, а? Санитарка со злостью крутила мальчика налево-направо.
— Я недавно меняла… Что это он так часто по большому? И жидко…
— А ты как думала? Ему ведь молоко из роддома приносят. У кого остается, собирают и смешивают. Каждый раз от разных мамочек. Небось прохватит.
У Маши подступили слезы:
— Можно, я его буду кормить? У меня остается.
— Корми. Все нам легче.
Маша приложила мальчика к груди. Тот быстро сообразил, что к чему, и удовлетворенно зачмокал.
