Она распеленала свою дочь и отпрянула:
— Фу! Ну и запах! Что это? Она что, обделалась? А кто будет убирать?
— Ну, видимо, вам самой придется, — засмеялась одна их мамочек.
— Как мне? Я не могу! Не умею! Это отвратительно.
— Значит, ваш ребенок так и останется лежать в этом…
Дама подумала немного, подошла, взяла осторожно двумя пальцами грязный подгузник и героически отнесла в корзину для белья. Неумело, но справилась. Вот что с людьми делает материнский инстинкт!
А что Будулай? Он так и лежал в кувезе, хотя мог бы находиться в палате. Просто там безопасней — считали врачи. Кто будет за ним смотреть?
Санитарки приходили раза три в день. Пеленали. Протирали мокрой губкой. Купать было негде, да и холодно. Во время обтирания его кожа покрывалась зябким мраморным узором. Маша меняла ему пеленки по мере необходимости. Кормила грудью.
Остальные мамочки заглядывали в бокс с любопытством, расспрашивали о нем. Но не решались даже взять в руки.
— Как будто брезгуют, — удивлялась Маша.
Мальчика было жалко. Сердце щемила боль.
— Вот бы забрать его, усыновить! Но это нереально… Сергей с его мамашей не появляются. А без разрешения мужа ребенка не отдадут. Повесить еще одно дитя на своих родителей — тоже не вариант. Им и так будет трудно со мной и дочкой… Бедный мальчик.
По коридору шли женщина и мужчина в белых халатах.
— Кто такие? — спросила Маша санитарку. За долгое время пребывания она уже знала всех врачей, медсестер и больных.
— Будулая пришли смотреть! Возможно, усыновят…
Маша внимательно уставилась на них. Мужчина осматривал мальчика с интересом, а вот женщина — с каменным выражением лица.
— Хоть бы не взяли! Даме вот он не нравится, — думала Маша. Она ничего не могла поделать со своей ревностью.
Пара ушла и больше не вернулась.
— И слава Богу! –успокоилась Маша.
Наступил сентябрь. Мрачный, ветреный и дождливый. Отопление еще не включили и в отделении было холодно. Из двери коридора немилосердно дуло.
— Скажите, нельзя ли починить дверь, чтобы плотно закрывалась? — обратилась Маша к своему врачу, — дети мерзнут.
— Некому. Может, вы попросите кого из своих родственников-мужчин?
— Хорошо. Попрошу отца.
А вечером к Маше пришел Сергей…
Муж переминался с ноги на ногу, неловко держа огромный букет красных роз. У Маши обвалилось сердце — не каменное оно. Все же он отец ее дочери. Обиды куда-то улетучились.
— Маша! Прости, что так поздно! Мама ничего не сообщила. Когда узнал, сразу заявление написал, чтобы из командировки отозвали по личным обстоятельствам. Долго добирался поездом с Дальнего Востока.
— Да ладно, Сережа… Это ерунда по сравнению с тем, что у нас есть дочь!
— Маленькая, слабенькая. Ест мало. Но понемногу вес набирает. Врач сказала, как три килограмма наберет — выпишут.
— Два семьсот. Сережа, а ты не мог бы починить двери у нас в отделении? Холодно очень. И халат теплый привези.
— Конечно! Завтра приеду. И халат, и инструменты возьму.
