В исковом заявлении было написано, что квартира приобретена на общие семейные средства, полученные в наследство от матери, Сергеевой Антонины Васильевны. Что существовала устная договорённость между наследниками о совместном приобретении жилья. Что ответчица, то есть она, Валентина, нарушила эту договорённость и незаконно оформила квартиру на себя.
— Мама, что будешь делать? — спросила Наташа, когда Валентина показала ей повестку.
— Не знаю, доченька. Совсем не знаю. Может, уступить? Всё равно с ним теперь не жить…
— Мама! — Наташа аж подскочила. — Ты что говоришь? Это же твоя квартира! Твои деньги! Нельзя так!
Но Валентина привыкла уступать. Всю жизнь. В детстве — родителям, в браке — мужу, после развода — обстоятельствам. Может, и сейчас проще согласиться?
На следующий день пошла в МФЦ. Там работала бесплатная юридическая консультация.
— Молодой человек, — обратилась она к консультанту, — а если кто-то говорит, что была устная договорённость о покупке квартиры… это законно?
Юрист, парень лет тридцати, покачал головой.
— Бабушка, устные договорённости в сделках с недвижимостью ничего не значат. Собственник тот, кто в ЕГРН записан. У вас есть документы на квартиру?
— Есть, — Валентина достала папку.
Юрист пролистал договор купли-продажи, выписку из ЕГРН.
— Всё чисто. Квартира ваша. Если только этот человек не докажет, что вкладывал в покупку свои деньги.
— А он может доказать?
— Тогда нет. Но идите к адвокату. Дело серьёзное.
Вечером зашла соседка Ирина Львовна. Узнала про суд и возмутилась.
— Валя, да что ж ты! Сдаваться собралась? А ну-ка покажи эту бумажку!
Ирина Львовна раньше работала нотариусом, знала в юриспруденции толк.
— Бред сивой кобылы! — заключила она, прочитав иск. — Никаких устных договорённостей! Квартира оформлена правильно, деньги твои. Будем отбиваться!
— Да как отбиваться-то? Он же брат мне…
— Какой он тебе брат? Жадный до чужого добра человек! Валечка, если сейчас сдашься — всю жизнь жалеть будешь. И внучке пример не такой подашь.
Машенька, которая делала уроки в соседней комнате, высунула голову.
— Баба Валя, а дядя Павел правда хочет нашу квартиру отнять?
— Не отнимет, — твёрдо сказала Ирина Львовна. — Не дадим!
В тот вечер Валентина впервые за много лет почувствовала — у неё есть союзники. Люди, которые на её стороне. И может быть, не так уж она беззащитна, как привыкла думать.
Зал суда показался Валентине огромным и холодным. Она сидела на скамье, сжимая в руках папку с документами, и чувствовала, как колотится сердце.
Рядом сидела Ирина Львовна — моральная поддержка. Наташа тоже пришла, взяла отгул на работе.
— Мам, не волнуйся. Правда на твоей стороне, — шептала дочь.
Павел сидел через проход. Одетый в лучший костюм, с папкой бумаг. Уверенный в себе, как будто уже выиграл дело.
— Встать, суд идёт! — объявил секретарь.
Судья, женщина лет пятидесяти, внимательно изучила материалы дела.
— Истец, изложите свои требования.
Павел встал, прочистил горло.
