— Ты что, с ума сошла? — Рита вскочила. — Мы же договаривались!
— Мы договаривались на две недели. Прошёл месяц. Ты переставила всю мою мебель, привела мужика жить, записала дочь в школу и теперь предлагаешь мне арендовать собственную квартиру.
— Это не мои проблемы, Рита. До вечера, пожалуйста.
Инга встала и пошла в свою комнату. Руки дрожали, сердце колотилось, но впервые за месяц она чувствовала, что дышит полной грудью.
К вечеру квартира опустела. Рита уехала, громко хлопнув дверью и наговорив гадостей про «чёрствую душу» и «как же так можно с родными». Маша плакала, Вадим грузил чемоданы, бурча что-то про «неблагодарность».
Инга стояла у окна и смотрела, как они грузят вещи в машину. Чувство вины давило на плечи — а вдруг правда слишком жестоко? Вдруг надо было потерпеть?
Но когда за ними закрылась дверь подъезда, Инга вдруг почувствовала, как тишина обнимает её. Не пустая, не одинокая — целительная тишина собственного дома.
Она прошлась по комнатам, возвращая мебель на места. Убрала детские игрушки, вытерла кошачьи метки, открыла окна — выветривать чужие запахи.
Вечером позвонил Саша из командировки:
— Как дела? Рита с Машей как устроились?
— Уехали уже, — коротко ответила Инга.
— Как уехали? Разве они не на месяц приезжали?
— Саш, поговорим, когда вернёшься.
Она легла в свою кровать, в своей спальне, в своём доме. За окном была тишина — не музыка, не телевизор, не чужие разговоры. Только тишина. И впервые за месяц Инга заснула спокойно.
Прошло три дня. Инга убрала квартиру, привела в порядок вещи, даже успела закончить свой шарф — тот самый, что вязала в вечер звонка. Чувство вины не проходило, но оно смешивалось с облегчением.
Вечером она набрала номер Риты.
— Да, — сухо ответила золовка.
— Рита, это я. Как дела? Где остановились?
— А тебе-то что? У подруги ночуем, если интересно. На полу, между прочим.
— Послушай… Я хочу помочь. По-другому.
— Поздно уже помогать.
— Я нашла тебе квартиру. Однокомнатную, в нормальном районе. Первый месяц я оплачу, а дальше сама справишься. Работаешь же.
Молчание. Потом тихо:
— Серьёзно. Завтра можешь посмотреть. Адрес скину.
— А почему ты… то есть, зачем?
Инга подумала. Зачем действительно? Из чувства вины? Или потому, что помогать можно по-разному — не жертвуя собой, а помогая по-взрослому?
— Потому что ты семья. Но семья — это не значит, что можно всё. Это значит, что помогают, когда нужно, и не используют, когда удобно.
— Инг… извини. Я не хотела…
— Знаю. Просто в следующий раз сразу говори, что тебе нужно. Честно. А не устраивай спектакли с «временно пожить».
Через неделю Рита с Машей переехали в свою квартиру. Маша прислала Инге рисунок с подписью «Спасибо, тётя Инга». А Рита написала короткое сообщение: «Деньги верну обязательно».
Инга сидела в своём кресле с новым вязанием. По телевизору шли новости, но она слушала вполуха. Спицы мерно постукивали, петли ложились ровными рядами. Её время, её дом, её тишина. И помощь родным — когда нужно и как правильно.
Рекомендуем к прочтению
