Маша молча держалась за мамину руку, виновато глядя на тётю. Девочка чувствовала напряжение, но ничего сказать не могла.
— Мам, а где мы будем жить? — тихо спросила она.
— Здесь, солнышко. Тётя Инга нас приютила. Правда, тёть Инг?
Инга кивнула, хотя внутри нарастала паника. Это было не временное размещение — это было переселение.
Прошла неделя, и Инга перестала узнавать свою квартиру. Рита не просто поселилась — она принялась обустраиваться. В ванной висело детское и взрослое бельё, на балконе появились горшки с цветами, которые Рита привезла «чтобы не пропали».
— Инг, а можно я диван передвину? — спрашивала Рита за завтраком. — А то неудобно телевизор смотреть.
И не дожидаясь ответа, передвигала. Потом оказалось, что журнальный столик тоже «неудобно стоит», а в кухне лучше бы шкафчики по-другому расставить — «для удобства».
Мурзик метил углы, несмотря на лоток. Маша каждый день после школы приводила подружек — они играли, визжали, разбрасывали игрушки по всей квартире.
— Дети есть дети, — только пожимала плечами Рита, когда Инга робко замечала беспорядок.
А потом появился Вадим. Высокий мужчина лет тридцати пяти, с уверенным голосом и привычкой командовать.
— Это мой знакомый, — представила его Рита. — Он мне с переездом помогает.
Вадим остался на ужин, потом на ночь. Утром Инга увидела его в своём халате на кухне — он заваривал кофе и читал её газету.
— Доброе утро, хозяйка, — усмехнулся он. — Рита ещё спит, устала вчера.
Инга молча прошла мимо. Её собственный дом становился чужим пространством, где она была гостьей.
Потом Рита записала Машу в школу по их адресу.
— Ну что, удобнее же! А то каждый день через весь город возить. Временно же, недолго, — объяснила она, когда Инга возмутилась.
Вечерами теперь к ним приходили родители одноклассников — знакомиться, обсуждать школьные дела. Инга пряталась в единственной оставшейся ей комнате и слушала чужие голоса в своём доме.
Инга сидела на краешке стула в собственной кухне и пила чай из чашки, которую ей любезно разрешили взять. Рита хозяйничала у плиты, Вадим читал газету, развалившись на её любимом месте, Маша завтракала, раскидав по столу учебники.
— Слушай, Инг, — Рита присела рядом, понизив голос. — У меня тут идея появилась. А что, если нам такую схему сделать — ты мне комнату сдаёшь официально? Ну, по договору. Я тебе буду платить, скажем, тысяч пятнадцать в месяц, а я окончательно обустроюсь. Тебе доход, мне жильё. Удобно же!
Инга поперхнулась чаем. Она смотрела на Риту и не верила услышанному.
— Ну обычно! Я арендатор, ты арендодатель. Цивилизованно всё, по-людски. Квартира у тебя большая, места всем хватит. А деньги лишними не бывают.
Вадим поднял глаза от газеты:
— Правильная мысль. Недвижимость должна работать.
Что-то щёлкнуло внутри Инги. Не сломалось — именно щёлкнуло, как выключатель. Она медленно поставила чашку на стол и посмотрела на золовку.
— Что нет? — не поняла Рита.
— Нет. Не буду я тебе комнату сдавать. И вообще — собирайтесь. Сегодня же.
