В тот день я пришла с работы усталая — в библиотеке был завал с инвентаризацией. Андрей встретил меня на кухне с ужином, который сам приготовил.
— Садись, тетя Лена. Ты устала.
— Спасибо, — я села за стол, смотрела, как он накладывает мне картошку с мясом. — Ты не должен был…
— Должен. Я же здесь не на постое живу.
Мы ели молча. Я думала о том, как рассказать ему правду, но слова не складывались. Что скажу? «Андрей, я оформила квартиру на сестру, потому что боюсь, что ты меня обманешь»? Звучит ужасно.
— Тетя Лена, — вдруг сказал он, — а что это за письмо из Росреестра приходило на той неделе?
Я чуть не подавилась картошкой.
— Ну, я случайно увидел, когда почту из ящика доставал. Там твоя фамилия была, и штамп Росреестра.
— А… это… — Я лихорадочно думала, что ответить. — Это по поводу техпаспорта. Обновляла документы.
— Понятно. — Он кивнул, но я видела — не поверил. — А зачем техпаспорт обновлять?
— Так… на всякий случай. Мало ли что может понадобиться.
Он отложил вилку, посмотрел на меня внимательно.
— Тетя Лена, ты не болеешь? Или что-то планируешь? Продать квартиру?
— Нет! — Я ответила слишком резко. — Конечно, нет. Зачем мне ее продавать?
— Не знаю. Просто ты какая-то… странная стала. Нервная.
— Тетя Лена… — Он помолчал, потом сказал тише: — Если я тебе мешаю, то скажи прямо. Я найду, где жить.
— Ты не мешаешь, — быстро ответила я.
Но он не поверил. Я это видела по его лицу. После ужина он ушел к себе в комнату и больше в тот вечер не выходил.
Я сидела на кухне, пила чай и думала о том, что вру. Вру человеку, который мне доверяет, который благодарен за помощь. И с каждым днем врать становится все тяжелее.
Но сказать правду было еще страшнее.
В ту ночь я долго не могла заснуть. Лежала в темноте и слушала, как за стеной ворочается Андрей. Наверное, он тоже не спал. Наверное, думал о том же, о чем и я — о том, что между нами выросла стена недоверия.
И я не знала, как ее разрушить.
Подслушанный разговор
Андрей нашел работу. Не постоянную, но хорошо оплачиваемую — бригадиром на стройке нового торгового центра. Работал с утра до вечера, приходил усталый, но довольный. Говорил, что через месяц-два сможет снять комнату, перестанет меня обременять.
Я каждый раз отвечала, что никого он не обременяет, но внутри все равно было неспокойно. Тайна с документами давила на меня все сильнее.
В тот день он должен был вернуться поздно — сказал, что задержится на объекте. Поэтому, когда Марина предложила зайти, я согласилась. Нужно было с кем-то поговорить, поделиться тревогами.
Мы сидели на кухне, пили чай. За окном уже темнело, хотя было еще только семь вечера — осень вступала в свои права.
— Как дела с Андреем? — спросила сестра.
— Нормально. Работает, не жалуется.
— А про квартиру больше не спрашивает?
— Нет. Но иногда смотрит как-то… подозрительно.
— Ну, как будто что-то чувствует. Что я что-то скрываю.
Марина отпила чай, задумчиво покачала головой.
