Она пришла через полчаса. Села за кухонный стол, посмотрела на меня внимательно.
— Что случилось, Лена? Ты какая-то бледная.
Я налила ей чай, села напротив.
— Марина, а ты помнишь историю с Валей Кравцовой?
— Боюсь, что со мной может быть то же самое.
— Ты о чем? Об Андрее?
— Он вчера странные вопросы задавал. Про квартиру. Что с ней будет, если что-то со мной случится.
— Что квартира моя и останется моей. А он… он как-то странно отреагировал. Словно это его не устроило.
Марина помолчала, покрутила ложечку в стакане.
— Лена, а ты думала о том, чтобы на всякий случай… оформить документы?
— На квартиру. Чтобы она гарантированно осталась в семье. Мало ли что может случиться.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Ты думаешь, он правда может…?
— Не знаю. — Марина пожала плечами. — Но лучше перестраховаться. Времена сейчас такие… даже родные могут подвести.
— Можно оформить дарственную. На меня, например. Я же твоя сестра, кровная родственница. Если что случится — передам все как надо. А пока ты жива — живи спокойно.
— Но это же… — Я замялась. — Это же получается, что я квартиру отдаю?
— Формально — да. По факту — ничего не изменится. Ты как жила, так и будешь жить. Просто на бумаге будет по-другому.
Мы молчали. За окном пролетела ворона, села на ветку березы, громко каркнула.
— Подумай, — сказала Марина, вставая. — Но долго не раздумывай. Мало ли что ему в голову взбредает.
После ее ухода я долго сидела на кухне и думала. С одной стороны, Марина права — лучше перестраховаться. С другой — как-то нехорошо получается. Тайком от Андрея, за его спиной.
Но вечером, когда он вернулся домой, я поймала себя на том, что внимательно слушаю каждое его слово, ищу в них скрытый смысл. А когда он спросил, как дела, где я была, — почему-то соврала, что весь день дома сидела.
Ложь далась легко. И это меня испугало больше всего.
Через неделю мы с Мариной сидели в нотариальной конторе. Я подписывала документы дрожащей рукой, а сестра рядом объясняла мне какие-то формальности.
— Это просто предосторожность, — шептала она. — Ты же понимаешь.
Я кивала, но внутри все сжималось. Неправильно это. Нехорошо. Но страх оказался сильнее совести.
— Готово, — сказал нотариус, складывая бумаги. — Через несколько дней получите документы на руки.
Мы вышли на улицу. Было солнечно, но мне было холодно.
— Теперь ты можешь спать спокойно, — сказала Марина.
Я посмотрела на нее и поняла, что спокойно спать я теперь не смогу никогда.
Документы пришли через две недели. Я спрятала их в шкаф, в коробку из-под старых фотографий, и постаралась об этом не думать. Но не получалось. Каждый раз, когда смотрела на Андрея, чувствовала, как внутри что-то сжимается от стыда.
Он помог мне починить протекающий кран на кухне, настроил интернет — до этого я мучилась со старым медленным подключением, а теперь могла спокойно звонить сестре по видеосвязи. Он был внимательным, заботливым, и от этого становилось еще стыднее.
