Сегодня мы готовили ужин вместе. Я делала котлеты, он резал салат. Работали молча, но это было не напряженное молчание, а какое-то уютное, домашнее.
— Тетя Лена, — вдруг сказал он, откладывая нож, — а ты не устала от меня?
Я подняла голову от сковородки.
— Ну… я тут хожу, место занимаю. Может, мешаю?
— Глупости говоришь, — отмахнулась я, переворачивая котлету. — Мне даже лучше стало. Не так тихо.
Он улыбнулся — впервые за эти дни улыбнулся по-настоящему.
— А то я думал… Знаешь, когда жил с Олей, под конец она все время говорила, что я мешаю. Что лучше бы я съехал.
— Оля — дура, — резко сказала я и тут же прикусила язык. — Прости, не должна была так.
— Да ладно. — Он пожал плечами. — Ты права, наверное. Если бы не была дурой, не выгнала бы меня из собственной квартиры.
Я поставила сковородку на другую конфорку и посмотрела на него. Говорил спокойно, но я видела — болит до сих пор.
— Андрюша, а ты… ты планируешь что-то? На будущее, я имею в виду.
Он замер, держа в руках помидор.
— Ну… работу ищешь? Или жилье какое-то?
— Работу ищу, — кивнул он. — Пока подрабатываю, где получается. А насчет жилья… — Он замолчал, потом добавил тише: — А что с квартирой потом будет? С твоей, я имею в виду.
Вопрос прозвучал как-то странно. Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
— Ну… если я найду работу, буду снимать где-то. А эта квартира… она же твоя. Останется твоей?
Я почувствовала, как что-то сжалось в груди. Зачем он спрашивает? И почему этот вопрос показался мне таким… подозрительным?
— Конечно, моя, — сказала я, стараясь говорить ровно. — А что?
— Да ничего. Просто думаю иногда…, а вдруг что-то случится? Болезнь там, или еще что. Кто будет заботиться?
— Сестра у меня есть. Марина.
— А, точно. — Он вернулся к нарезке салата. — Она ведь в соседнем доме живет?
— Хорошо, когда родные рядом, — сказал он и почему-то вздохнул.
Мы доели готовить в тишине. Но она уже не была уютной. Что-то изменилось, и я не могла понять, что именно. Только внутри поселилась какая-то тревога, которой раньше не было.
Вечером, когда Андрей ушел к себе в комнату, я сидела на кухне с чашкой чая и думала о его словах. Почему он спрашивает про квартиру? Что его беспокоит?
А потом вспомнила историю с Валей Кравцовой из соседнего подъезда. Как племянник к ней переехал, ухаживал, а потом каким-то образом оформил квартиру на себя. Валя только после смерти мужа поняла, что осталась ни с чем.
Я тряхнула головой, прогоняя дурные мысли. Андрей не такой. Он мой племянник, семья. Просто переживает после развода, вот и говорит всякое.
Но тревога не уходила.
Утром следующего дня я проснулась с ясной мыслью — нужно поговорить с Мариной. Сестра всегда была практичнее меня, лучше разбиралась в житейских вопросах. Если кто и может дать разумный совет, то она.
После завтрака, когда Андрей ушел искать работу, я позвонила ей.
— Марина, ты можешь ко мне зайти? Поговорить надо.
— О чем? — Голос сестры был настороженным.
— Лучше при встрече. Это… важно.
