Я стояла посреди маленькой комнаты и смотрела на старый диван, который еще утром служил мне местом для складирования зимних вещей. Теперь он был освобожден, застелен чистым бельем, а рядом стоял небольшой столик — единственное, что удалось найти для Андрея.
Руки дрожали, когда я разглаживала наволочку. Не от холода — в квартире было тепло. От волнения. И еще от чего-то неопределенного, что сидело где-то в груди и мешало дышать спокойно.
— Господи, что же это я делаю, — прошептала себе под нос, отходя к окну.
За стеклом виднелись привычные дворы Старого Оскола, серые пятиэтажки, между которыми мелькали редкие прохожие. Скоро осень, листья на березах уже желтели. А я в свои пятьдесят восемь впервые за много лет готовлюсь жить не одна.
Звонок в дверь заставил подпрыгнуть. Я поправила волосы, вытерла ладони о фартук и пошла открывать.
Андрей стоял на пороге с одной спортивной сумкой в руке и пакетом из магазина в другой. Лицо усталое, глаза потухшие — развод явно дался ему нелегко. Мой племянник, которого я помнила мальчишкой, теперь был взрослым мужчиной тридцати двух лет, но в этот момент выглядел совсем потерянным.
— Тетя Лена… — начал он и замолчал, не зная, что сказать.
— Проходи, проходи, — я отступила в сторону, указывая на коридор. — Что стоишь? Дом твой теперь.
Он переступил порог, поставил сумку у стены и протянул мне пакет.
— Я тут… хлеба купил. И молока. Не знал, что у тебя есть.
— Спасибо. — Я взяла пакет, наши пальцы на секунду соприкоснулись, и я почувствовала, как у него дрожат руки. — Андрюша, все будет хорошо. Правда.
Он кивнул, но я видела — не верит. Как и я сама, если честно. Мы оба стояли в узком коридоре моей двушки и делали вид, что знаем, что делаем. А на самом деле просто цеплялись друг за друга, как утопающие.
— Комната там, — я показала направление. — Маленькая, но уютная. Диван хороший, проверяла — спать можно.
Он подхватил сумку и направился туда, куда я указала. Я пошла следом, вдруг испугавшись, что он разочаруется в моих стараниях.
— Здесь будешь жить, — сказала, когда мы остановились в дверях. — Стол поставила, лампу. Если что-то не так — говори, переставим.
Андрей оглядел комнату, и я увидела, как что-то дрогнуло в его лице. Благодарность, наверное. Или облегчение. А может, просто усталость от всего происходящего.
— Спасибо, тетя Лена. Я… я не знаю, что бы делал без тебя.
— Ерунда, — отмахнулась я, хотя сердце забилось быстрее. — Семья есть семья. А теперь располагайся, а я пойду ужин готовить.
Когда я вышла из комнаты, то прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. Что-то изменилось в доме с его приходом. Стало… живее, что ли. И одновременно тревожнее. Как будто я впустила в свою размеренную жизнь что-то непредсказуемое.
Прошло уже две недели, как Андрей поселился у меня, и я начала привыкать к звукам, которые издает дом, когда в нем живет не один человек. Утром слышно, как он встает, идет в душ, потом на кухню. Вечером — как включает телевизор, шуршит страницами книги.
