Села за стол, тот самый, где месяц назад Сергей разложил свои бумаги. Где она, доверчивая и наивная, подписала собственный приговор. Теперь этот стол снова был ее, как и вся квартира.
Зазвонил телефон. Марина вздрогнула — вдруг это опять Сергей? Но нет, звонила соседка, поздравляла с победой в суде. Новости в их доме распространялись быстро.
— Молодец, Марина, — говорила она. — Дала отпор мошеннику. А мы уж думали, что ты совсем раскисла.
Раскисла. Да, так и было. Последние недели она чувствовала себя жертвой, беспомощной старушкой, которую может обмануть любой. Но теперь все изменилось.
Она встала, подошла к окну. Двор был тот же — детская площадка, скамейки, где сидели пенсионеры. Но смотрела она на него другими глазами. Глазами человека, который прошел через испытание и выстоял.
Марина вспомнила свои уроки истории. Как рассказывала детям о людях, которые не сдавались в трудную минуту. О том, что достоинство нельзя купить или продать. А сама впервые в жизни почувствовала, что это такое — настоящее достоинство.
Она больше не злилась на Сергея. Жалела его. Какой же пустой должна быть душа, чтобы обмануть человека, который тебя любил. Какой жалкой должна быть жизнь, чтобы красть у пенсионерки квартиру.
Радио играло старую песню — что-то про дороги, про то, что они выбирают нас. Марина подумала, что ее дорога оказалась трудной, но она ее прошла. И стала сильнее.
Заварила чай, села в кресло у окна. Взяла вязание — недоделанный шарф для соседской девочки. Петли ложились ровно, спокойно. Руки больше не дрожали.
Дома хорошо. Особенно когда это действительно твой дом.
Дом культуры выглядел как всегда — потертые стены, скрипучий пол, запах старых книг и мела. Марина развешивала на доске карты — Древняя Русь, Золотая Орда, Смутное время. История в картинках, как любили дети.
Ребята собирались постепенно. Кто-то с портфелем, кто-то с рюкзаком. Все знакомые лица, постоянные посетители кружка. Марина знала каждого — кто хорошо учится, кто хулиганит, у кого дома проблемы.
— Марина Федоровна, а правда, что вы в суде были? — спросила Катя, девочка из девятого класса.
— Правда, — улыбнулась Марина. — Но это уже прошлое. Сегодня мы говорим о Куликовской битве.
В дверь постучали. Марина обернулась — на пороге стоял подросток, которого она не знала. Высокий, худой, с вызывающим выражением лица. Руки в карманах, взгляд исподлобья.
— Это кружок истории? — спросил он.
— Да, проходи, — Марина кивнула на свободное место. — Как тебя зовут?
— Максим, — буркнул он, но не двинулся с места.
Дети переглянулись. Кто-то шепнулся: «Это же Громов, из девятой „Б“. Его везде выгоняют.»
Марина подошла к Максиму.
— Садись, пожалуйста. Мы как раз начинаем.
— А может, мне и не надо, — сказал он. — Я случайно зашел.
— Хочешь остаться — садись и слушай, — спокойно сказала Марина. — Не хочешь — дверь открыта. Выбирай сам.
Максим смотрел на нее с удивлением. Видимо, ожидал, что она будет уговаривать, как другие учителя. Или наоборот — прогонит.
