— Что с тобой? — спросила в пятницу Галка, моя заместитель. Мы сидели в нашей любимой кофейне напротив редакции, и она сверлила меня взглядом поверх очков. — Ты как заведённая. Третий день всех пилишь.
— Ничего со мной, — буркнула я, размешивая сахар в капучино. — Просто устала от безответственности. Все хотят всё и сразу, а думать головой не хотят.
— Это про работу или про Сашу?
— А при том, что ты уже неделю ходишь как сова, и у тебя под глазами синяки. Что случилось?
Я рассказала. Не всё, конечно — про ложь о договоре промолчала. Сказала только, что он сделал предложение, а я ответила, что сначала нужно решить юридические вопросы.
— Господи, Вика! — Галка аж за голову схватилась. — Ты как прокурор, честное слово. Всё тебе надо доказать, всё проверить. А он просто хотел быть рядом с тобой.
— Зато теперь я знаю, что он за человек, — огрызнулась я. — При первой же сложности сбежал.
— Сложности? — Галка покачала головой. — Вика, милая, ты ему по сути сказала: «Я тебе не доверяю, подпиши бумагу, что ты не мошенник». Как он должен был реагировать?
— Нормально должен был! Понимающе! В наше время это разумно…
— В наше время, — перебила Галка, — это больно. Представь, что ты призналась бы ему в любви, а он в ответ попросил бы справку о твоём психическом здоровье. Для собственного спокойствия.
Я замолчала. Потому что поняла: она права. И поняла ещё кое-что — договора-то на самом деле не было. Я соврала. Испугалась и соврала.
— А вдруг бы оказалось, что он меня обманывает? — тихо спросила я.
— Ты уже обманула первая, — сказала Галка и мягко коснулась моей руки. — Может, пора это исправить?
Вечером я долго ходила по квартире, брала телефон, клала обратно. Набирала номер, сбрасывала. А потом легла спать и в первый раз за неделю не плакала в подушку. Потому что решила: завтра поеду к нему в Уфу и всё расскажу. Как есть. Без прикрас и без оправданий.
Когда гордость больнее любви
Но он оказался быстрее меня.
В субботу утром я сидела на той же кухне, где неделю назад всё испортила, и читала рукопись молодого автора. История про любовь, конечно же — все молодые пишут про любовь. А я в свои пятьдесят восемь умудрилась её потерять.
Звонок в дверь заставил подпрыгнуть. Я подумала — почтальон, или соседка тётя Зина со своими жалобами на коммунальщиков. Но за дверью стоял Саша.
Он выглядел усталым. Не выспавшимся, постаревшим на эти семь дней. На нём была та же куртка, в которой он уходил, и в руках — плотная папка.
— Привет, — сказал он спокойно. — Можно войти?
Я кивнула, не доверяя голосу.
Мы прошли на кухню — туда, где всё началось и, казалось, закончилось. Он сел на тот же стул, где сидел неделю назад, но теперь между нами была невидимая стена.
— Я подумал, — начал Саша, кладя папку на стол. — Может, ты права. Может, в наше время действительно нужно всё предусмотреть заранее.
