— Я составил настоящий брачный договор. Обратился к знакомому юристу, всё как полагается. — Он говорил ровно, без эмоций. — Раздельное имущество, никаких взаимных претензий. Всё, как ты хотела.
Я смотрела на папку и чувствовала, как внутри всё сжимается в комок.
— Но знай, Вика, — продолжил он, и голос дрогнул. — Когда я делал тебе предложение, я думал не о твоей квартире. Я думал о том, как мы будем завтракать вместе. Как ты будешь ругать меня за разбросанные носки. Как мы состаримся рядом друг с другом.
Он встал, и я поняла, что он снова уходит. Навсегда.
— Если ты подпишешь этот договор, я женюсь на тебе. Но это будет не тот брак, о котором я мечтал.
Дверь закрылась ещё тише, чем в прошлый раз. А я сидела и смотрела на папку, которую не могла заставить себя открыть. Потому что понимала: внутри не просто юридический документ. Внутри — конец всего, что могло бы быть между нами.
Я ехала в поезде «Ижевск-Уфа» и думала, что совсем рехнулась. Билет взяла спонтанно, в понедельник утром, когда поняла, что больше не могу. Та папка так и лежала на кухонном столе нетронутой — я не решалась её открыть.
За окном мелькали осенние поля, а я нервно комкала в руках листок бумаги. На нём от руки было написано всего несколько строк — мой собственный «брачный договор», который я сочинила ночью в приступе отчаяния и нежности.
В Уфе я долго искала его дом, хотя адрес знала наизусть. Страшно было — вдруг он не один? Вдруг уже решил, что я ему не нужна? Вдруг за эти дни встретил кого-то, кто не требует никаких бумаг, а просто любит?
Подъезд оказался обычным, советским. Я поднялась на третий этаж, постояла перед дверью с табличкой «Петров А.В.» и нажала кнопку звонка.
Он открыл не сразу. Когда увидел меня, растерялся — это было написано на лице.
— Вика? Что ты здесь…
— Можно войти? — перебила я. — Или ты занят?
Он молча отступил в сторону.
Квартира была маленькой, но уютной. Мужской уют — никаких рюшечек, но всё на своих местах. Пахло кофе и свежестью. На балконе, который был виден из прихожей, стояли два кресла и маленький столик.
— Кофе будешь? — спросил он, всё ещё не веря, что я здесь.
Мы прошли на балкон. Уфа простиралась внизу, подсвеченная вечерними огнями. Красиво. Спокойно. Так, как не было у меня в душе последние две недели.
— Саша, — начала я, когда он поставил передо мной чашку. — Я соврала тебе.
— Никакого договора у меня не было. Я его выдумала. Испугалась и выдумала.
Молчание затянулось. Я не знала, что он думает, что чувствует.
— Зачем? — спросил он наконец.
— Не знаю. Страшно стало. Что если ты меня разлюбишь? Что если я тебе надоем? Что если… — Я замолчала, потому что поняла, как глупо это звучит.
Я достала свой листок — мятый, с кляксой от чая.
— Теперь у меня есть настоящий договор. Написала сама.
Он взял листок, прочитал и тихо засмеялся. Впервые за все эти дни — засмеялся.
