Всё было правда. Галина Львовна подала заявление о временной регистрации в их квартире. Срок — шесть месяцев. А рядом — заявление о постоянной регистрации новорождённого по этому же адресу. И внизу, чёрным по белому — подпись Артёма.
— Лена, а что это значит? — голос Веры звучал как у маленькой девочки.
— Это значит, что если всё пройдёт, твоя свекровь получит законное право жить в твоей квартире полгода. А ребёнок будет прописан там навсегда. Вера, ты понимаешь? Она может потом через суд требовать долю в квартире как место жительства несовершеннолетнего.
Вера почувствовала, как мир вокруг неё рушится. Она медленно встала с кровати и пошла в гостиную. Галина Львовна спала на диване, укрывшись пледом. На журнальном столике лежали какие-то бумаги.
Вера взяла документы. Договор с управляющей компанией на смену замков. Счёт за установку дополнительного шкафа в прихожей. И ещё один документ — заявление в паспортный стол о смене адреса регистрации ребёнка.
— Что ты делаешь? — сонный голос свекрови заставил Веру вздрогнуть.
— Галина Львовна, что это? — Вера показала бумаги.
— А, это… — Галина Львовна села на диване, поправила халат. — Верочка, не волнуйся. Я всё делаю ради малыша. Ребёнку нужна стабильность, уверенность. А вы с Артёмом молодые, можете наделать ошибок.
— Но это моя квартира! — впервые за все эти дни Вера повысила голос.
— Наша квартира, дорогая. Артём мой сын. А теперь здесь живёт и мой внук. Я имею право заботиться о них.
Малыш заплакал в спальне, но Вера не пошла к нему. Она стояла посреди гостиной и понимала: это война. Война за её дом, за право быть матерью своему ребёнку, за право решать свою судьбу.
— Галина Львовна, — сказала она тихо, но твёрдо, — завтра утром мы поговорим обо всём этом. Серьёзно поговорим.
Утром Вера проснулась с ясной головой и твёрдым решением. Она оделась, собрала вещи для себя и малыша, и позвонила Лене.
— Лен, можешь подъехать? Мне нужна поддержка.
— Уже еду, — без лишних вопросов ответила подруга.
Галина Львовна делала вид, что ничего не произошло. Варила кашу на завтрак, напевала что-то под нос, изредка бросала взгляды на Веру. Когда за дверью раздался звонок, свекровь насторожилась.
— Кто это может быть?
— Моя подруга. Мы идём гулять с малышом.
— Но на улице прохладно, Верочка. Может, не стоит…
— Галина Львовна, — перебила её Вера, — нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
Лена вошла в квартиру и сразу оценила обстановку. Она была на три года старше Веры, уже успела поработать в суде, развестись и вырастить дочь. Жизненного опыта у неё хватало.
— Здравствуйте, — сухо поздоровалась она с Галиной Львовной.
— Галина Львовна, — начала Вера, стараясь говорить спокойно, — вчера я узнала о ваших… планах. О регистрации. О том, что вы хотите прописать здесь моего сына.
— Нашего сына, — поправила свекровь. — И я ничего не хочу. Я забочусь о семье.
— Вы не имеете права принимать такие решения без моего согласия, — голос Веры стал тверже. — Это моя квартира.
