Телефон зазвонил, когда Вера кормила сына. На экране высветилось имя соседки тёти Зины.
— Верочка, милая, а что это у вас на лестничной площадке старый комод стоит? — голос пожилой женщины звучал озабоченно. — Я сначала подумала, может, кто-то новый въехал, но комод-то ваш, я помню, как вы его заносили.
Вера почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Тётя Зина, а можете фотографию прислать?
Через минуту на телефон пришло сообщение с фото. Вера узнала комод — тот самый, антикварный, который достался ей от бабушки. Она его обожала, он стоял в спальне и хранил семейные фотографии.
Не дожидаясь, пока малыш закончит есть, Вера осторожно переложила его в кроватку и пошла искать свекровь. Галина Львовна хлопотала на кухне, что-то варила в большой кастрюле.
— Галина Львовна, а почему бабушкин комод на лестнице? — постаралась спросить как можно спокойнее.
Свекровь даже не обернулась.
— А, эта старая рухлядь? Верочка, ну что ты цепляешься за хлам. В спальне теперь должен стоять столик для пеленания, а не музейные экспонаты. Я уже договорилась, чтобы его вывезли.
— Но это же память о моей бабушке! — голос Веры дрогнул.
— Дорогая, — Галина Львовна наконец повернулась к ней, — теперь у тебя другие приоритеты. Ребёнок важнее старой мебели. Ты же хочешь, чтобы малышу было удобно?
Вера открыла было рот, чтобы возразить, но тут заплакал сын. Пока она успокаивала его, в голове крутилось одно: «Это же мой дом. Моя квартира. Мой комод». Но почему-то сказать это вслух было так сложно?
Вечером, когда Галина Львовна ушла к себе «отдохнуть» (она теперь ночевала в их гостиной на раскладном диване), Вера сидела в кресле и качала сына. Малыш спокойно дремал, а она всё думала о коморе. Может, свекровь и права? Может, она действительно цепляется за ненужные вещи?
Но внутри что-то упорно шептало: «Это неправильно. Она не спросила. Не имела права».
Было уже за полночь, когда телефон разбудил Веру. Малыш спал, и она, стараясь не шуметь, взяла трубку. Звонила Лена, подруга-юрист.
— Верка, прости, что так поздно, но это срочно, — голос Лены звучал встревоженно. — Ты помнишь, ты просила меня проверить, всё ли в порядке с твоей квартирой? Я получила выписку из управляющей компании…
— И что? — Вера почувствовала, как пересыхает во рту.
— Слушай, это странно. На твою квартиру подано заявление о временной регистрации. И не только на твою свекровь. Ещё и на ребёнка. Причём указано, что это постоянное место жительства ребёнка.
Веру словно ударили. Она несколько секунд не могла вымолвить ни слова.
— Лена, ты уверена? Может, ошибка?
— Вера, я сейчас скину тебе скан документов. Посмотри сама. И ещё… Там есть подпись. Твоего мужа. Он давал согласие на регистрацию.
Руки у Веры затряслись. Телефон выскользнул из пальцев и упал на кровать. Она подняла его и, щурясь на яркий экран, стала разбирать присланные документы.
