Андрей тоже услышал, но никак этого не показал.
Они тогда все были на Дне рождения Элеоноры Борисовны и сидели за столом: близкие собрались, несмотря на карантин.
И разговор все время вертелся вокруг тогдашней проблемы, занимавшей все умы: вирус, удаленка и ку-ар код.
Ну, Инка и похвасталось! А почему бы и нет? Может, не такая она и никчемушная, как хочет все время представить мама мужа?
Своя квартира, хорошая работа и машина — старенькая иномарка. Но пока этого хватало. Что не так?
Но никто, почему-то, не порадовался. А мама Эля даже ляпнула про ее умственные способности. Ну, скажите, зачем?
Да просто так! И ты хоть наизнанку вывернись, дорогуша — все равно будешь Андрюшеньке не парой!
Тогда девушка обиделась и даже попыталась пожаловаться мужу. Но тот категорически произнес:
А мама, любящая «юмор», не останавливалась: «шутки» в адрес невестки сыпались из красивого керамического рта без перерыва — только успевай уворачиваться!
Одна Инесса Арманд чего стоила! Но все это было, в принципе, некритично: с Дрюней-то у них все было хорошо!
А мужа продолжали «понижать»: но ты же не дашь мне умереть с голоду, милая? И милая не давала, закрывая все базовые потребности: Дрюня тратил свои тридцать «кусков» исключительно на себя.
Да, мужа «понизили» уже до критических цифр. Дальше — только отрицательные числа! — шутил остроумный, симпатичный и ухоженный мужчина.
Но оказалось, что он ей врет! Причем, длительное время!
А эта «хорошая» жизнь — просто переливающийся мыльный пузырь: снаружи, вроде — красиво, а внутри — пшик в виде Торичеллиевой пустоты.
Возник естественный вопрос: «Где деньги, Зин? Точнее, Андрюша: где деньги?»
Где эти сначала десять тысяч в месяц, потом — двадцать, а потом и все тридцать? Да еще множим все это на двенадцать месяцев и три года на ум пошло, как говаривал один юморист.
А деньги получались неплохие, даже очень! И они бы пригодились: Инка уже подумывала об ипотечной трешке и ребенке. Хотя, где деньги, можно было легко догадаться.
И тут муж смешался и не нашелся, что сказать: «разбор полетов» состоялся тем же вечером.
Да, умный и остроумный Андрей не нашел слов для ответа! И откуда жена все узнала?
Откуда, выяснится завтра на работе. И, по сочувствующе-презрительным взглядам коллег, Андрей Борисович поймет, что его безупречная репутация никогда не будет прежней.
А пока предстоял разговор с женой.
— А я знаю! — сказала Инка. — Ты все отдавал мамочке!
— И что? — пришел в себя муж. — Да, отдавал!
В принципе, это уже не было для Инки новостью: найденная ей карта предназначалась, скорее всего, для непосредственного перевода денег свекрови.
До этого, видимо, Андрей давал ей наличные.
У Дрюни была великовозрастная сестра, совершенно не утруждавшая себя в материальном плане.
Эдакая двадцатилетняя, воздушная и непредсказуемая поэтесса, витающая в эмпиреях: ночной зефир струит эфир.
Или — ночной эфир струит зефир: фиг их поймешь, этих лириков!
В общем, кто-то что-то где-то там без перерыва струит.
