Мария вспомнила последний год жизни в доме свекрови, до того как они сняли свою комнату. Галина Викторовна заходила к ним без стука, проверяла шкафы, комментировала их интимную жизнь. Однажды Мария застала её, роющейся в их вещах, та искала «доказательства измены». Когда ничего не нашла, обвинила невестку в том, что та «слишком хитрая».
Телефон зазвонил. На экране высветилось «Свекровь». Мария не стала отвечать. Через минуту пришло сообщение:
«Советую не упрямиться. Подумай о будущем. Без этой квартиры вы с Антоном никогда не встанете на ноги. А я не такая плохая, как ты думаешь. Просто хочу, чтобы в семье был порядок.»
Порядок. Для Галины Викторовны порядок означал полное подчинение её воле. Она выросла в семье военного, где слово отца было законом, и перенесла эту модель на собственную семью. Только вот роль диктатора взяла на себя.
Вечером вернулся Антон. Он выглядел подавленным, но Мария не испытывала к нему жалости. Предательство мужа ранило сильнее, чем козни свекрови.
— Маша, давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? О том, как ты месяц врал мне? Или о том, как твоя мать шантажировала мою умирающую бабушку?
— Она не шантажировала! Она просто… предложила более выгодный вариант. Сказала бабушке, что так будет надёжнее. Что квартиру могут отнять мошенники.
— И бабушка поверила?
— Она была уже слабая. Плохо соображала. Мама сказала, что это для твоей же пользы.
Мария горько рассмеялась.
— Для моей пользы? Антон, ты хоть сам слышишь, что говоришь? Твоя мать обманула больную старушку, чтобы получить контроль над наследством!
— Но квартира же достанется тебе! Просто нужно потерпеть пять лет.
— Потерпеть? — Мария встала, её голос дрожал от гнева. — Ты предлагаешь мне терпеть издевательства твоей матери пять лет? Стать её рабыней за право на собственное наследство?
— Не преувеличивай…
— Я преувеличиваю? Напомнить, как она заставляла меня перемывать всю квартиру, потому что я «неправильно» протёрла пыль? Как выбрасывала мою еду, потому что она «неполезная»? Как читала наши личные переписки?
Антон молчал. Он помнил всё это, но привык не замечать. С детства мать внушила ему, что её поведение нормально, что она просто заботится о нём.
— Знаешь что? — Мария подошла к шкафу и начала доставать вещи. — Я не буду участвовать в этом фарсе.
— Собираю вещи. Поеду к родителям. Мне нужно время подумать.
— Маша, не уезжай. Мы что-нибудь придумаем.
— Что мы придумаем, Антон? Ты не можешь сказать матери «нет» даже в мелочах. Как ты собираешься защищать меня следующие пять лет?
Она положила в сумку самое необходимое. Антон стоял в дверях, не решаясь ни остановить её, ни отойти.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Мария остановилась, посмотрела на него. В его глазах была мольба, но не было решимости. Не было готовности бороться за их семью.
— Любовь — это не только слова, Антон. Это поступки. А твои поступки говорят, что ты любишь свою мать больше, чем меня.
Она вышла, оставив его стоять в пустой комнате.
