— Не драматизируй, дорогая, — вмешалась Галина Викторовна. — Никто не собирается тебя обижать. Просто теперь мы все будем жить вместе в той квартире. Одной большой дружной семьёй. Под моим присмотром.
Она произнесла последние слова с особым удовольствием, смакуя каждый слог. Мария поняла весь замысел свекрови: пять лет тотального контроля, пять лет унижений и придирок, пять лет жизни под диктатуру женщины, которая считала её недостойной своего сына.
— А если я откажусь? — спросила Мария, стараясь сохранить остатки достоинства.
— Тогда квартира сразу переходит ко мне, — пожала плечами Галина Викторовна. — Выбор за тобой. Либо терпишь моё общество пять лет и получаешь недвижимость, либо остаёшься ни с чем. Как видишь, твоя бабушка оказалась весьма предусмотрительной женщиной.
Мария встала. Её ноги дрожали, но она заставила себя держаться прямо.
— Мне нужно подумать.
— Думай сколько угодно, — милостиво разрешила свекровь. — У тебя есть неделя на принятие наследства. Потом оно автоматически переходит ко мне.
Выйдя из нотариальной конторы, Мария остановилась на улице, жадно глотая свежий воздух. Антон вышел следом, попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.
— Не прикасайся ко мне.
— Маша, послушай, я могу всё объяснить… — Объяснить? — она повернулась к нему, и в её глазах полыхал гнев. — Объяснить, как ты обманул больную старушку? Как подсунул ей изменённое завещание? Как предал меня ради своей мамочки?
— Это не так! Мама сказала, что это защитит квартиру от мошенников. Что если с тобой что-то случится, недвижимость останется в семье.
— В семье? В чьей семье, Антон? Твоя мать никогда не считала меня членом семьи! Для неё я всегда была чужачкой, девкой, которая отняла у неё сына!
Антон молчал, опустив голову. Он знал, что она права. Все эти годы он видел, как мать унижает его жену, но не находил в себе сил противостоять ей. Галина Викторовна вырастила его слабым, зависимым, неспособным принимать решения без её одобрения.
— Я еду домой, — сказала Мария. — Мне нужно подумать.
— Нет. Езжай к маме. Уверена, она ждёт тебя с победным ужином.
Дома Мария села на кухне и попыталась трезво оценить ситуацию. Квартира бабушки стоила около восьми миллионов. Огромные деньги для молодой семьи. На них можно было купить собственное жильё, пусть и поменьше, но своё. Можно было наконец-то родить ребёнка, не боясь, что свекровь будет диктовать, как его воспитывать.
Но теперь всё это оказалось ловушкой. Пять лет под одной крышей с Галиной Викторовной. Пять лет ежедневных унижений, контроля, манипуляций. Свекровь будет решать, что им есть, во сколько ложиться спать, как проводить выходные. Она будет критиковать каждое блюдо, каждую покупку, каждое слово.
