В ответ раздался такой вопль, что Марина невольно вздрогнула. Игорь закрыл глаза, досчитал до трёх и нажал отбой.
Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Игорь стоял посреди кухни с телефоном в руке, похожий на человека, который только что совершил святотатство.
— Я… я ей положил трубку, — сказал он потрясённо.
— И правильно сделал, — Марина обняла его. — Это был первый шаг.
Телефон снова зазвонил. И снова. И снова. Игорь не отвечал. Потом пошли сообщения. Десятки сообщений. Марина взяла его телефон и тоже заблокировала номер свекрови.
— Что теперь? — спросил Игорь.
— Теперь мы живём. Нашей жизнью. Спокойной, нормальной жизнью без истерик и шантажа.
— Она будет названивать на работу.
— Предупредим охрану и секретаря.
— Марин, она же не отстанет.
— Отстанет. Когда поймёт, что манипуляции больше не работают. Это как с детской истерикой — если не реагировать, ребёнок рано или поздно успокаивается.
Они поужинали в относительном спокойствии. Лиза рассказывала про детский сад, Игорь пытался поддерживать разговор, но было видно, что мысли его далеко. Марина понимала, как тяжело ему даётся этот разрыв. Тридцать пять лет эмоциональной зависимости не проходят за один вечер.
На следующий день, когда Марина была на работе, ей позвонила соседка.
— Марина, тут твоя свекровь у подъезда стоит, — сообщила она. — Уже час кричит, чтобы её впустили. Говорит, что вы её обворовали и выгнали на улицу.
— Спасибо, что предупредили. Не обращайте внимания, она немного… перевозбуждена.
— Может, полицию вызвать? Она же всех жильцов беспокоит.
— Если будет продолжать — вызывайте.
Марина положила трубку и набрала Игоря.
— Твоя мать устроила представление у нашего подъезда.
— Знаю, мне с работы уже позвонили. Она и туда приходила. Охрана не пустила.
— И что ты чувствуешь?
— Стыд, — честно ответил Игорь. — И… облегчение. Странно, да? Стыдно за неё, но в то же время… Как будто гора с плеч свалилась.
— Это нормально. Ты наконец-то начинаешь освобождаться.
Вечером, когда они вернулись домой, в почтовом ящике их ждало письмо. Официальное, из юридической конторы. Галина Петровна не шутила — она действительно наняла адвоката.
Игорь прочитал письмо и рассмеялся. Это был не весёлый смех, а скорее нервный.
— Она требует алименты в размере семидесяти процентов моего дохода. Семьдесят процентов! Это же абсурд!
— Пусть требует, — спокойно сказала Марина. — Ни один суд не назначит такую сумму. Максимум — десять-пятнадцать процентов, и то если сильно повезёт. У неё есть жильё, есть пенсия, она трудоспособна. А у нас несовершеннолетний ребёнок и ипотеки.
— Нам нужен свой юрист.
— У меня есть контакты. Завтра займусь.
