Игорь побледнел. За семь лет брака Марина никогда не говорила о разводе, даже намёками. Она всегда верила, что они справятся, что любовь победит, что Игорь рано или поздно поймёт, что его мать манипулирует им.
— Ты… ты хочешь развестись? — спросил он севшим голосом.
— Я хочу жить нормальной жизнью. Без шантажа, без истерик, без постоянного чувства вины за то, что мы недостаточно делаем для человека, который плюёт нам в лицо. Если для этого нужен развод — значит, развод.
В комнату вбежала Лиза, их пятилетняя дочка. Она радостно бросилась к отцу, и он подхватил её на руки. Глядя на них, Марина почувствовала, как сердце сжимается от боли. Она любила Игоря, любила их семью. Но она больше не могла жить в постоянном стрессе.
— Мамочка, а почему ты грустная? — спросила Лиза, заметив её выражение лица.
— Просто устала, солнышко. Иди мой ручки, сейчас будем ужинать. Когда Лиза убежала в ванную, Игорь встал и подошёл к жене. Он взял её за руки и посмотрел в глаза.
— Марина, прости меня. Я… я просто не знаю, что делать. Она же моя мать.
— А я твоя жена. И Лиза твоя дочь. Мы тоже твоя семья. И мы тоже заслуживаем защиты и поддержки.
— Но как я могу… Она же одна…
— Она не одна. У неё есть подруги, есть сестра в Самаре, есть целый клуб таких же активных пенсионерок. Она просто привыкла, что ты всегда делаешь то, что она хочет. Но, Игорь, тебе тридцать пять лет. Ты взрослый мужчина с собственной семьёй. Пора перерезать пуповину.
Игорь опустил голову. Марина видела, как тяжело ему даётся этот разговор. Галина Петровна воспитала его в полной зависимости от себя. С детства внушала, что он ей всем обязан, что без неё он никто, что его главная задача в жизни — сделать её счастливой.
— Что ты предлагаешь? — спросил он.
— Для начала — чётко обозначить границы. Никаких квартир в центре, никаких алиментов по суду. Если она хочет общаться с нами и внучкой — пожалуйста, но с уважением. Никаких оскорблений, никаких манипуляций. Если не может — пусть живёт своей жизнью, а мы своей.
— Это её выбор. Игорь, пойми, она использует твою любовь как оружие против тебя же. Это не любовь, это эмоциональное насилие. И я больше не позволю ей разрушать нашу семью.
В этот момент телефон Игоря зазвонил. На экране высветилось «Мама». Он посмотрел на телефон, потом на жену.
— Ответь, — сказала Марина. — Но помни — ты сейчас выбираешь не между мной и ей. Ты выбираешь между здоровой семьёй и токсичной зависимостью.
Игорь глубоко вздохнул и ответил на звонок. Марина слышала истеричный голос свекрови даже на расстоянии.
— Мам, успокойся, — сказал Игорь. — Нет, мам, слушай меня. Мы не будем покупать квартиру. У нас нет денег… Мам, не кричи… Нет, это окончательное решение.
Крики в трубке стали ещё громче. Галина Петровна пустила в ход весь арсенал: слёзы, обвинения в неблагодарности, угрозы покончить с собой, проклятия. Марина видела, как Игорь бледнеет с каждой секундой.
— Мам, если ты будешь продолжать в том же духе, я положу трубку, — сказал он дрожащим голосом.
