— Мам, Марин… Давайте не будем ссориться… Может, сядем, спокойно поговорим…
— О чём говорить? — Марина взяла свою сумку. — О том, как вы с мамой полтора года обманывали меня? О том, как планировали и дальше выкачивать из меня деньги?
— Никто тебя не обманывал! — крикнула свекровь. — Просто ты такая жадная, что копейки лишней не дашь! Вот мы и решили…
— Вы решили воровать, — закончила за неё Марина.
Слово повисло в воздухе как пощёчина. Валентина Петровна задохнулась от возмущения.
— Как ты смеешь! Я ворую? Да я всю жизнь на семью работала! Сына одна вырастила! А ты кто такая? Залётная птица! Сегодня есть, завтра нет!
— Мама! — наконец подал голос Костя. — Это слишком!
Но его мать уже не могла остановиться.
— Что «слишком»? Правду говорю! Три года живёт с нами, а до сих пор чужая! Даже ребёнка родить не может! Пустоцвет!
Марина побледнела. Это был удар ниже пояса. Они с Костей год безуспешно пытались завести ребёнка, проходили обследования. Врачи говорили, что нужно время, что стресс мешает. И вот теперь она понимала, откуда этот стресс.
— Выйдите из моей кухни, — тихо сказала она.
— Что?! — Валентина Петровна не поверила своим ушам. — Это ты мне?
— Вам. Выйдите. Немедленно.
Свекровь театрально схватилась за сердце.
— Костя! Твоя жена выгоняет меня! Твою мать! Из дома, где я живу!
— Вы не живёте здесь, — отрезала Марина. — Вы здесь гостите. Третий год гостите. У вас есть своя квартира в пяти остановках отсюда.
— Я помогаю вам! Без меня вы бы…
— Без вас мы бы жили спокойно и счастливо. Как жили первые полгода, пока вы не решили, что сыночку нужна мамочка рядом.
Костя наконец обрёл дар речи.
— Марина, это моя мама. Ты не можешь её выгнать.
Она повернулась к нему, и в её глазах была такая боль, что он отшатнулся.
— Не могу? Хорошо. Тогда выбирай. Или твоя мать съезжает отсюда сегодня же, или я подаю на развод и раздел имущества. Включая раздел этой квартиры.
— Ты шантажируешь моего сына! — закричала свекровь.
— Я защищаю свою семью. Ту семью, которая должна состоять из меня и моего мужа. А не из меня, мужа и его мамы, которая считает себя главной.
Марина взяла со стола документы — выписки с того самого счёта.
— И ещё. Я иду к юристу. Выясню, можно ли вернуть деньги, которые были переведены без моего ведома из семейного бюджета.
Валентина Петровна рухнула на стул.
— Костенька! Что она творит! Это же твоя мама! Родная кровь!
Константин стоял между двумя женщинами, разрываясь. Марина видела эту борьбу на его лице и почти жалела его. Почти.
— Костя, — сказала она мягче. — Я люблю тебя. Но я не могу больше жить в этой токсичной атмосфере. Твоя мама манипулирует тобой, а через тебя — мной. Это нездорово. Это разрушает наш брак.
— Какая ещё токсичная атмосфера! — всплеснула руками свекровь. — Модные словечки понахваталась! Раньше это называлось — уважать старших!
— Уважение нужно заслужить, — парировала Марина. — А не требовать его только потому, что вы старше.
