— Хватит! — Павел повысил голос, что случалось крайне редко. — Мама, Лариса — нормальная девушка. И моя жена. И если ты не можешь это принять и уважать наши границы, то… — То что? — Елизавета Михайловна скрестила руки на груди. — Ты выберешь её, а не мать? Ту, которая всю жизнь на тебя положила?
Павел молчал, борясь с собой. Лариса видела, как тяжело ему даётся каждое слово. Но она больше не могла ему помогать. Пять лет она сглаживала углы, мирилась, уступала. Хватит.
— Я выбираю свою семью, мама. Ларису. И прошу тебя это уважать.
Елизавета Михайловна покачнулась. Её лицо стало пунцовым, глаза наполнились слезами.
— Не смей! Не смей выбирать! Я твоя мать! Я имею право приходить к сыну когда захочу! Эта квартира куплена на МОИ деньги!
— Которые мы вернули, — устало напомнила Лариса.
— Заткнись! — взвизгнула свекровь. — Это ты во всём виновата! Ты настроила его против меня! Ты с первого дня точила на меня зуб! Думала, вот выйду замуж, и буду командовать! Но я тебя раскусила! Ты просто охотница за деньгами!
— Мама! — Павел встал между женщинами. — Прекрати оскорблять мою жену!
— Твою жену? ТВОЮ ЖЕНУ?! А я кто? Я, которая тебя вырастила, выучила, на ноги поставила — я никто? А эта, которая пять лет рядом — она всё?
Лариса молча подошла к шкафу и достала небольшую папку. Она долго готовилась к этому разговору. Собирала доказательства, факты, цифры.
— Елизавета Михайловна, хотите узнать, кто из нас охотница за деньгами? За пять лет вы взяли у Павла, помимо возвращённых денег за квартиру, ещё почти два миллиона рублей. Вот все чеки, переводы, записи.
Она выложила на стол бумаги. Павел ошарашенно уставился на них.
— Два миллиона? Мама, но ты говорила, что это всё по мелочи… На лекарства, на продукты…
— Лекарства за пятьдесят тысяч? Продукты за сто? — Лариса указала на суммы. — Ваша мама живёт на вашу зарплату лучше, чем мы сами. При этом получает приличную пенсию и сдаёт дачу.
Елизавета Михайловна попыталась выхватить бумаги, но Лариса их придержала.
— Как ты смеешь следить за мной! Считать каждую копейку!
— Я не слежу. Я веду семейный бюджет. И вижу, куда уходит больше трети доходов мужа. К его маме, которая считает меня нахлебницей.
Павел взял одну из бумаг, пробежал глазами. Его лицо становилось всё мрачнее.
— Мама… Это правда? Триста тысяч за три месяца?
— Мне нужно было на операцию! — выкрикнула Елизавета Михайловна.
— Какую операцию? Ты же здорова!
— Я хотела сделать… Ну, косметическую процедуру. Имею право выглядеть хорошо!
— За мой счёт? — в голосе Павла появилась горечь. — Мама, мы с Ларисой откладываем на ребёнка. Копим каждую копейку. А ты тратишь наши деньги на ботокс?
— Наши? НАШИ?! Это деньги моего сына! Ты моя невестка, должна заботиться обо мне! Это ваш долг!
— Наш долг? — Лариса рассмеялась, но в её смехе не было веселья. — Знаете что? Вы правы. Это действительно деньги вашего сына. И пусть он решает, что с ними делать. Но я больше не буду в этом участвовать.
Она повернулась к Павлу.
