— Я ухожу к родителям. На неделю. За это время реши, чья сторона для тебя важнее. Если выберешь маму — я подам на развод. Если выберешь нашу семью — твоя мать больше не переступит порог этого дома без приглашения. И денежный кран закроется.
— Ты не посмеешь! — взвизгнула Елизавета Михайловна.
Лариса пошла собирать вещи. Павел пытался её остановить, уговаривал подождать, не торопиться с решениями. Но она молча сложила самое необходимое в сумку и направилась к двери.
— Лариса, постой! Не уходи! Мама, скажи что-нибудь! Извинись!
— Я?! Извиняться перед НЕЙ?! Никогда! Пусть уходит! Найдёшь себе нормальную жену, которая будет уважать мать!
Лариса остановилась в дверях, повернулась к мужу.
— Неделя, Павел. У тебя есть неделя.
Первые три дня Павел названивал беспрерывно. Умолял вернуться, обещал поговорить с матерью, уверял, что всё наладится. Лариса не отвечала на звонки. На четвёртый день позвонила Елизавета Михайловна.
— Ты добилась своего, дрянь! Павлик теперь не разговаривает со мной! Не отвечает на звонки! Ты разрушила нашу семью!
— Я создаю свою семью, Елизавета Михайловна. А вы её разрушали пять лет.
— Я приду к твоим родителям! Расскажу им, какая ты на самом деле!
— Приходите. Они будут рады познакомиться с женщиной, которая довела их дочь до нервного истощения.
Свекровь бросила трубку.
На пятый день приехал Павел. Он выглядел измождённым, но в его глазах появилась решимость, которой Лариса не видела раньше.
— Я забрал у мамы ключи. Все. И предупредил, что если она ещё раз придёт без приглашения, я вызову полицию.
Лариса молча смотрела на него.
— И я закрыл ей доступ к своим счетам. Больше никаких переводов без моего ведома. Если ей нужны деньги — пусть просит и объясняет, на что.
Павел криво усмехнулся.
— Много чего. Что я неблагодарный сын. Что ты меня испортила. Что она меня прокляла и больше знать не хочет.
— И ты готов с этим жить?
— А у меня есть выбор? Либо я живу с мамой и для мамы, либо живу своей жизнью. С тобой. Я выбираю тебя, Лариса. Прости, что так долго решался.
Она обняла его, и впервые за много лет почувствовала, что обнимает не маменькиного сынка, а своего мужа. Настоящего мужчину, который сделал тяжёлый, но правильный выбор.
Вернувшись домой, Лариса первым делом поменяла замки. Новые ключи были только у неё и Павла. Символично и практично. Елизавета Михайловна ещё несколько раз пыталась прийти, но натыкалась на закрытую дверь. Устраивала скандалы в подъезде, но соседи, наслушавшиеся за пять лет её криков, только сочувственно качали головами.
Через месяц она позвонила Павлу. Голос был тихий, жалобный.
— Сыночек, у меня деньги закончились. Мне не на что купить лекарства.
— Мама, пришли мне список лекарств и чеки из аптеки. Я оплачу.
— Ты мне не доверяешь?!
— Я учусь выстраивать границы, мама. Как ты меня и учила — доверяй, но проверяй.
