— А что, Димочка тебе не говорил? — свекровь сделала удивлённое лицо. — Мы на прошлой неделе встречались с Леночкой в кафе. Помнишь её? Вы в школе вместе учились. Такая красивая стала, ухоженная. И готовит прекрасно, представляешь, сама пироги печёт каждые выходные!
Марина посмотрела на мужа. Дмитрий покраснел и опустил глаза в тарелку. Он действительно не говорил о встрече с бывшей одноклассницей. И судя по его реакции, встреча эта была не случайной.
— Мам, хватит, — пробормотал он, но так тихо, что его слова потонули в монологе Тамары Ивановны о достоинствах Лены.
После ужина свекровь переместилась в гостиную и начала новую инспекцию. Она проверяла книги на полках («Почему так пыльно?»), фотографии на стенах («А где мой портрет?»), и даже заглянула в спальню («Постельное бельё надо чаще менять, Марина»).
Апогеем вечера стал момент, когда Тамара Ивановна достала из сумки пакет с контейнерами.
— Я приготовила Димочке его любимые блюда. Настоящую домашнюю еду. Борщ, котлеты, салат оливье. Хотя бы на неделю хватит, чтобы нормально поел.
Это было последней каплей. Марина почувствовала, как её руки начинают дрожать от сдерживаемого гнева. Она готовила каждый день, вставала на час раньше, чтобы приготовить мужу завтрак, продумывала меню, старалась разнообразить рацион. А тут свекровь принесла еду, словно Марина вообще не умеет готовить.
— Спасибо, Тамара Ивановна, — сказала она максимально ровным голосом. — Но у нас достаточно еды.
— Ой, да ладно тебе обижаться, — махнула рукой свекровь. — Я же не со зла. Просто хочу, чтобы мой сын нормально питался. Ты же понимаешь, материнское сердце не обманешь. Я вижу, что Димочка не доедает.
— Мам, я прекрасно питаюсь, — попытался вмешаться Дмитрий, но его голос снова прозвучал неубедительно.
— Конечно, конечно, — Тамара Ивановна погладила сына по голове, словно он был маленьким мальчиком, а не тридцатилетним мужчиной. — Ты у меня всегда был таким деликатным, никогда не жаловался.
Марина встала из-за стола и начала убирать посуду, чтобы занять руки и не сказать ничего лишнего. Но свекровь последовала за ней на кухню.
— Знаешь, Марина, — начала она доверительным тоном, — я понимаю, что ты стараешься. Но семейная жизнь — это искусство. И ему надо учиться. Я вот тридцать лет прожила с Димочкиным отцом, знаю, что говорю. Мужчину надо баловать, холить и лелеять. А ты всё на работе пропадаешь.
— Дмитрий тоже работает, — напомнила Марина.
— Ну так он же мужчина! Это его обязанность — обеспечивать семью. А женщина должна создавать уют.
Марина прикусила язык так сильно, что почувствовала вкус крови. Она зарабатывала не меньше мужа, иногда даже больше. Но свекровь жила в своём мире, где женщина должна сидеть дома и ждать мужа с работы с горячим ужином.
— Кстати, о работе, — продолжила Тамара Ивановна. — Не думаете ли вы наконец о детях? Время идёт, Марина. Тебе уже двадцать восемь. Часики-то тикают.
— Мам! — наконец-то подал голос Дмитрий. — Мы же просили не поднимать эту тему.
