— Документы на квартиру где? — её голос сорвался на крик.
— Не ори на меня! — свекровь тоже повысила голос. — Какие документы? Не видела никаких документов!
— Паша! — Татьяна смотрела на мужа умоляюще. — Паша, это же важно! Где мои документы?
— Я не знаю. Мама прибиралась. Я не следил.
— Не следил… — Татьяна покачала головой. — Конечно. Ты никогда ни за чем не следишь. Мама решает, мама делает, а ты в стороне.
— Не смей так с ним разговаривать! — вмешалась Нина Павловна. — Он переживает из-за тебя! Извёлся весь! А ты ещё и обвиняешь!
— Я обвиняю? Вы выбросили мои вещи, поменяли замки в моей квартире, а я обвиняю?
— Да, ты! Во всём ты виновата! В том, что Павлик несчастен, в том, что семья разрушена! Ты!
Татьяна сделала глубокий вдох. Нужно было успокоиться. Нужно было думать рационально. Скандал ничего не решит.
— Хорошо, — сказала она. — Я сейчас поеду к юристу. И в полицию. Напишу заявление о незаконном проникновении в жилище и краже имущества.
— Пиши! — свекровь не испугалась. — Только учти — Павлик тоже тут прописан. Это и его квартира тоже. Он имеет право менять замки и приглашать кого хочет. А я тут по его приглашению!
— Но выбрасывать чужие вещи он не имеет права!
— Чужие? — Нина Павловна злорадно улыбнулась. — А докажи, что они чужие! Вы же семья! Всё общее! Может, Павлик сам решил от хлама избавиться!
Павел молчал. Стоял в дверном проёме и молчал. Не защищал жену, не останавливал мать. Просто стоял, как всегда, между двух огней, надеясь переждать бурю.
— Паша, — Татьяна сделала последнюю попытку. — Мы же любили друг друга. Мы были счастливы. Помнишь?
— Помнит он! — встряла свекровь. — Помнит, как ты его пилила постоянно! Мама то, мама сё! Ревновала к родной матери!
— Я не ревновала. Я просто хотела жить своей семьёй. Вдвоём. Без постоянного вмешательства.
— Вмешательства? Я вмешивалась? Я о вас заботилась! Готовила, стирала, убирала!
— А Павлик просил! Ему нужна забота! А ты что? Целыми днями на работе, вечером с подружками по кафе! Какая из тебя жена?
Татьяна посмотрела на Павла. Он по-прежнему молчал, глядя куда-то в пол.
— Скажи что-нибудь, — попросила она. — Хоть что-нибудь. Своё мнение. Не мамино — своё.
Павел поднял глаза. В них была боль, обида, но ещё что-то… страх? Он боялся. Боялся выбирать, боялся решать, боялся взять ответственность.
— Тань, — начал он тихо. — Может, правда, лучше развестись? Мы же не можем так…
— Правильно, сынок! — тут же подхватила Нина Павловна. — Разведитесь, и дело с концом! Найдём тебе нормальную девушку, которая будет тебя ценить!
— Нормальную, — повторила Татьяна. — Которая будет слушаться вашу маму и печь пироги.
— А что плохого в пирогах? — свекровь вскинулась. — Что плохого в том, чтобы заботиться о муже? Создавать уют?
— Ничего. Но я не домработница. У меня есть карьера, интересы, друзья.
— Вот-вот! Карьера! Интересы! А семья где?
— Семья — это партнёрство. Это два взрослых человека, которые поддерживают друг друга. А не мамин сыночек и обслуга при нём!
