— Но квартира оформлена на вашу невестку?
— Они в браке! Всё общее!
— Это не совсем так. Если квартира куплена на добрачные средства одного из супругов, она является его личной собственностью.
— Да кто вы такой, чтобы мне указывать? — взвилась свекровь.
— Я юрист. И если вы действительно выбросили документы, это квалифицируется как уничтожение чужого имущества. Статья предусматривает ответственность.
Нина Павловна слегка побледнела, но не сдалась.
— Я ничего специально не выбрасывала! Может, они где-то лежат!
— Не знаю! В квартире, наверное!
— Тогда впустите нас, и мы поищем.
— Не впущу! Это частная собственность!
— Это собственность моей клиентки.
— У вас есть доказательства?
Андрей Сергеевич достал планшет.
— Есть. Выписка из ЕГРН. Квартира зарегистрирована на Татьяну Михайловну. Единоличная собственность.
Он показал экран. Там действительно была выписка с сайта Росреестра.
— Это подделка! — не сдавалась свекровь.
— Это официальный документ. Хотите, проверим прямо сейчас через госуслуги?
Павел, всё это время молчавший, вдруг сказал:
— Мам, может, хватит? Пусть заберёт вещи…
— Молчи! — рявкнула на него Нина Павловна. — Ты не понимаешь! Она тебя обманывает!
— Мам, это правда её квартира. Она купила на деньги от бабушки…
— И что? Ты тут жил, вкладывался!
— Мам, я почти ничего не вкладывал…
— Как это ничего? А ремонт?
— Какой ремонт? Я обои поклеил криво, Таня переделывала…
— Замолчи! — свекровь была в ярости. — Ты не понимаешь, что делаешь! Она тебя бросила!
— Она не бросала, мам. Она просила время. А мы… мы с тобой её выжили.
Это признание повисло в воздухе. Нина Павловна смотрела на сына с таким изумлением, будто он предал её.
— Паша, — тихо сказала Татьяна. — Впусти меня. Я заберу вещи и уйду. Потом разведёмся спокойно.
— Нет! — свекровь загородила дверь собой. — Никуда ты не пойдёшь! Не позволю!
— Мам, отойди, — Павел попытался оттеснить мать.
— Не трогай меня! Я тебя растила, всю жизнь на тебя положила! А ты ради этой…
— Нет! Выбирай! Или я, или она!
Ультиматум. Классический ультиматум свекрови. Татьяна видела, как Павел борется сам с собой. Как в нём сражаются привычка подчиняться матери и остатки собственной воли.
— Мам, — начал он медленно. — Я люблю тебя. Но это неправильно.
— Всё это. Замки, скандалы. Таня права. Это её квартира.
— Ах так! — Нина Павловна всплеснула руками. — Вот как! Родная мать тебе не нужна!
— Нужна. Но у меня должна быть своя жизнь.
— Своя жизнь! С ней? Которая тебя не ценит?
— Мам, это я её не ценил. Позволял тебе вмешиваться, командовать. Таня терпела десять лет.
— Терпела! Бедная! А я что, не терпела? Не терпела её высокомерие, её карьеру, её подружек?
Павел мягко, но решительно отодвинул мать от двери. Достал ключи и открыл замок.
— Проходи, Тань. Забирай что нужно.
Татьяна переступила порог. Квартира изменилась. Исчезли её любимые шторы, на их месте висели безвкусные кружевные занавески. Фотографии со стен сняли, вместо них — портреты Павла в детстве. На кухне вместо её кофемашины — старый чайник свекрови.
