— То есть она поставила нас перед фактом. И ты ей в этом помог своим молчанием.
— Нет, Андрей. Просто ответь. Ты выбираешь её или меня?
— Это нечестный вопрос!
— Это единственный честный вопрос в этой ситуации! Твоя мама манипулирует тобой, а через тебя — мной. Она продала квартиру, чтобы у нас не было выбора. Она наняла дизайнера, чтобы показать — всё уже решено. И ты ей позволяешь!
— А я твоя жена! И если ты не готов защитить наш брак, нашу семью, наше право на личную жизнь, то какой смысл в этом браке?
Слова повисли в воздухе. Оба понимали — это точка невозврата. Либо Андрей сделает выбор в пользу их семьи, либо…
Телефон снова зазвонил. «Мама». Андрей потянулся к нему, но Марина перехватила его руку.
— Не надо. Сначала реши. Если ты берёшь трубку и говоришь ей «да», я начинаю собирать вещи. Если говоришь «нет» — мы вместе ищем решение, которое устроит всех. Но именно вместе. И именно всех, включая меня.
Телефон надрывался. Зинаида Петровна не привыкла, чтобы сын не брал трубку. Это было нарушением субординации. Сын должен быть всегда доступен для мамы.
Андрей смотрел на жену. Пять лет брака. Пять лет любви. Да, были сложности. Да, мама часто вмешивалась. Но Марина всегда была рядом. Терпела, прощала, шла навстречу. И вот сейчас она стоит перед ним — красивая, решительная, готовая бороться за их семью. А что делает он?
Телефон смолк. Через минуту пришла СМС: «Андрюша, почему не берёшь трубку? Я волнуюсь! Маринка опять скандалит?»
Марина увидела сообщение. Усмехнулась.
— «Маринка опять скандалит». Классика. Я всегда виновата, да?
— Мам, она не так имела в виду…
— Андрей, хватит. Хватит её оправдывать. Хватит меня подставлять. Просто хватит. Сделай выбор.
Она вышла из спальни, оставив его одного. С телефоном в руках. С фотографиями на стенах. С необходимостью принять самое важное решение в жизни.
На кухне Марина налила себе чаю. Руки дрожали. Она любила Андрея. Правда любила. Но не могла больше быть третьей в их отношениях. Свекровь всегда была между ними. Незримо, но ощутимо. Её мнение, её желания, её «Андрюша, как ты мог». И Андрей всегда выбирал путь наименьшего сопротивления. Уступить маме, уговорить жену потерпеть.
Но квартира — это была последняя капля. Жить под одной крышей со свекровью означало потерять последние остатки личного пространства. Стать обслугой при королеве-матери.
Шаги в коридоре. Андрей вошёл на кухню. В руках у него был телефон.
— Я позвонил маме, — сказал он.
— Сказал, что она не может переехать к нам. Что мы поможем найти квартиру рядом. Что будем навещать, помогать, но жить вместе не будем.
Марина не поверила своим ушам.
— Правда. Она… она не обрадовалась. Сказала, что я неблагодарный сын. Что выбираю жену, а не мать. Что пожалею.
— Что я не выбираю. Что люблю их обеих. Но моя семья — это ты. И наши будущие дети. И мы имеем право на свою жизнь.
Марина почувствовала, как напряжение отпускает. Она подошла к мужу, обняла его.
— Это было сложно, да?
— Очень. Она плакала. Говорила, что останется одна. Что я её предал.
