Но странное дело — она не чувствовала себя несчастной. Наоборот. Было ощущение освобождения. Будто с плеч свалился тяжёлый груз.
Три года она пыталась угодить свекрови. Три года слушала её советы, критику, наставления. Три года надеялась, что Павел однажды встанет на её сторону. Но этого не произошло. И уже не произойдёт.
Утром она начала искать квартиру. Небольшую, однокомнатную, но в хорошем районе. К вечеру нашла несколько вариантов. Завтра поедет смотреть.
На третий день Павел прислал длинное сообщение. Писал, что понял свои ошибки. Что готов измениться. Что поставит маму на место. Что они могут снять отдельную квартиру и жить вдвоём.
Марина прочитала и отложила телефон. Может снять отдельную квартиру. На её деньги, конечно. Те самые, из-за которых разгорелся скандал.
Через неделю она въехала в съёмную квартиру. Маленькую, но светлую. С видом на парк. Привезла вещи, которые забрала из дома. Купила новые — те, которые всегда хотела, но Галина Петровна считала «безвкусными».
Павел продолжал писать. Звонить. Даже приезжал к гостинице, но она попросила администратора сказать, что выехала.
Через две недели позвонила мама.
— Маринка, что происходит? Павел звонил, говорит, ты ушла от него.
— Не от него, мам. От его матери.
— Но вы же три года прожили.
— Приезжай к нам. Поживёшь дома, отдохнёшь, подумаешь.
— Спасибо, мам, но у меня есть квартира.
— Снимаю. На деньги от бабушкиного наследства.
— А… Так ты получила наследство?
— Да. И из-за него, собственно, всё и началось.
Она рассказала матери всю историю. Та слушала молча, только иногда вздыхала.
— Эх, Маринка. Тяжело тебе пришлось.
— Нормально, мам. Зато теперь я свободна.
— Свободна… А счастлива?
Марина задумалась. Счастлива ли она? Наверное, нет. Но и несчастной себя не чувствует. Скорее… спокойной. Впервые за три года.
— Я спокойна, мам. А это уже немало.
Прошёл месяц. Марина обустроилась в новой квартире. Нашла подработку — удалённые переводы. Галина Петровна всегда говорила, что это «не работа, а баловство». Но деньги платили неплохие.
Павел продолжал писать, но уже реже. В последнем сообщении написал, что готов дать ей развод, если она этого хочет.
Она ответила: «Да, хочу.»
Ещё через месяц они встретились у нотариуса. Павел похудел, осунулся. Смотрел на неё с надеждой, но она отводила глаза.
— Марина, может, ещё не поздно всё исправить? — спросил он после оформления документов.
— Поздно, Паша. Слишком многое произошло.
— Но я же изменился. Я понял свои ошибки.
— Возможно. Но я тоже изменилась. И назад пути нет.
Они расстались у дверей нотариальной конторы. Павел долго смотрел ей вслед, но она не обернулась.
Вечером того же дня ей позвонила Галина Петровна.
— Довольна? Разрушила семью!
— Я не разрушала. Она сама развалилась.
— Из-за твоей гордыни! Из-за денег!
— Нет, Галина Петровна. Из-за вашего желания всех контролировать. Из-за того, что вы не дали Павлу стать мужчиной.
— Смею. Я больше вам ничего не должна. Прощайте.
