— А что я говорю? Если твоя жена считает себя отдельной от нас, пусть живёт отдельно. А квартира нужна для нормальных людей, которые понимают, что такое семья.
Марина смотрела то на свекровь, то на мужа. Это был ультиматум. Прямой шантаж. Отдай деньги или убирайся.
— Хорошо, — сказала она спокойно. — Я уйду.
— Что? — Павел оторвался от холодильника. — Марина, ты о чём?
— О том, что твоя мать права. Мне лучше жить отдельно.
— Но…, но куда ты пойдёшь?
— Сниму квартиру. У меня теперь есть деньги, помнишь?
Галина Петровна усмехнулась.
— Снимешь? И надолго тебе хватит четырёхсот тысяч? Год? Два? А потом что?
— Марина, не глупи, — Павел подошёл к ней, попытался взять за руку, но она отстранилась. — Мама погорячилась. Никто тебя не выгоняет.
— Погорячилась? — Галина Петровна возмущённо фыркнула. — Я просто сказала правду! Если человек не хочет быть частью семьи, зачем ему жить с семьёй?
— Что прекратить? Говорить правду? Твоя жена обманывала нас два месяца! Скрывала деньги! Это предательство!
Марина встала и направилась к выходу. Но в дверях обернулась.
— Знаете, Галина Петровна, вы правы. Это предательство. Но не моё. Я предала только ваши ожидания. А вот вы с Павлом предали меня. Вы показали, что для вас важнее — деньги или человек.
Она ушла в спальню, оставив их вдвоём на кухне. Слышала, как свекровь что-то горячо говорит сыну, как он пытается возражать. Но это уже не имело значения.
Марина достала чемодан и начала складывать вещи. Руки дрожали, но решимость была твёрдой. Она больше не могла жить в этом доме. В этой атмосфере контроля и манипуляций.
Дверь в спальню открылась. Вошёл Павел. Лицо у него было растерянное.
— Марина, ты серьёзно? Ты правда уходишь?
— Но…, но мы же три года женаты. Неужели ты всё бросишь из-за денег?
Она остановилась, посмотрела на него.
— Не из-за денег, Паша. Из-за того, что ты не встал на мою сторону. Из-за того, что для твоей матери я всегда буду чужой. И для тебя, похоже, тоже.
— Это не так! Ты моя жена!
— Жена, которая должна отчитываться перед твоей мамой за каждую копейку? Жена, которую можно шантажировать квартирой? Жена, которую ты не защитил?
Он молчал. В его глазах была боль, но и понимание. Он знал, что она права.
— Марина, давай поговорим. Без мамы. Только мы вдвоём.
— О чём говорить? О том, как ты будешь метаться между мной и ней? О том, как она будет напоминать мне об этих деньгах до конца жизни? О том, как при каждой ссоре будет грозить выселением?
— Я поговорю с ней. Объясню.
— Ты три года не можешь ей ничего объяснить. Что изменится сейчас?
В дверях появилась Галина Петровна.
— Ну что, собираешься? Правильно делаешь. Нечего нам тут нахлебников держать.
— Мам! — Павел повысил голос. — Прекрати! Это моя жена!
— Жена, которая тебя обманывала!
— Она меня не обманывала!
— Нет? А как ещё назвать сокрытие денег?
Марина продолжала складывать вещи, стараясь не слушать их перепалку. В голове была только одна мысль — уйти. Как можно скорее.
