— Что не надо? Не надо выяснять, почему твоя жена ведёт себя как чужая? Не надо требовать честности в семье?
— Я была честной, — вмешалась Марина. — Я просто не считала нужным обсуждать это.
— Не считала нужным? — Галина Петровна встала, её лицо покраснело от гнева. — А когда мы оплачивали вашу свадьбу, это было нужным? Когда давали деньги на вашу поездку в Турцию, это было нужным? А теперь, когда у тебя появились свои деньги, ты решила молчать?
— Мы возвращали вам деньги за свадьбу, — напомнила Марина.
— Частично! И то после моих напоминаний! А сколько ещё было потрачено на вас? Подсчитать?
Марина посмотрела на мужа. Он всё так же стоял у холодильника, словно пытаясь слиться с ним. Трусливый. Именно это слово пришло ей в голову. Её муж был трусом.
— Знаете что, Галина Петровна, — Марина выпрямилась. — Да, я получила наследство. Четыреста тысяч рублей. И я не собираюсь ни с кем ими делиться.
В кухне повисла тишина. Свекровь смотрела на неё с таким изумлением, будто Марина только что призналась в убийстве.
— Четыреста… тысяч… — медленно произнесла она. — И ты молчала?
— Да, молчала. Потому что знала, что будет именно такая реакция.
— Павел! — свекровь резко повернулась к сыну. — Ты слышишь, что говорит твоя жена? Она считает нас чужими!
Павел наконец поднял глаза. Но посмотрел не на мать, а на Марину. И в его взгляде было что-то новое. Обида? Злость? Разочарование?
— Марина, это правда? — спросил он тихо. — Ты действительно получила деньги и ничего мне не сказала?
— Я хотела сказать, — Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Но потом. Когда решу, что с ними делать.
— Что решишь? — Галина Петровна всплеснула руками. — А что тут решать? Эти деньги нужно вложить в ремонт квартиры! Или хотя бы частично вернуть нам долги!
— Какие долги? Мы ничего вам не должны!
— Не должны? А кто вас кормил первый год после свадьбы, когда Павел только начинал работать? Кто оплачивал ваши счета? Кто покупал вам мебель?
— Мы же договаривались, что это была помощь, а не долг!
— Помощь предполагает благодарность! А благодарность выражается в ответной помощи, когда появляется возможность!
Марина посмотрела на мужа, ища поддержки. Но Павел отвернулся.
— Паша, скажи же что-нибудь! — взмолилась она.
Он помолчал, потом тихо произнёс:
— Мама права, Марина. Ты должна была сказать мне. Мы же муж и жена.
Это было как удар под дых. Марина почувствовала, как глаза наполняются слезами. Не от обиды. От понимания. Вот он, её муж. Маменькин сынок, который никогда не встанет на её сторону.
— Вот видишь, — торжествующе произнесла свекровь. — Даже Павел понимает, что ты поступила неправильно. А теперь давай решим, что делать с этими деньгами.
— Ничего мы решать не будем, — Марина вытерла глаза. — Это мои деньги. Точка.
— Твои? — Галина Петровна подошла к ней вплотную. — Напомнить тебе, в чьей квартире ты живёшь? — В вашей.
— Правильно. И если ты не хочешь делиться с семьёй, то можешь искать себе другое жильё.
— Мам! — наконец подал голос Павел. — Что ты говоришь?
