Она развернулась и пошла в их комнату собирать вещи. Руки слегка дрожали, но движения были чёткими, решительными. Она давно знала, что этот день настанет. Просто не думала, что так скоро.
За спиной она слышала, как свекровь кричит:
— Игорёк! Не смей! Она тебя бросит, как только получит, что хочет! А я — я твоя мать! Я всегда буду рядом! Не предам, не брошу!
Марина складывала в чемодан одежду, косметику, документы. Всё самое необходимое. Остальное можно будет забрать потом. Если будет это «потом».
Дверь в комнату тихо скрипнула. Она не обернулась, продолжая собираться.
Голос Игоря звучал жалко, растерянно. Она наконец посмотрела на него. Муж стоял в дверях, и в его глазах была такая тоска, что на мгновение ей стало его жаль. Но только на мгновение.
— Я не могу её бросить. Она же моя мать. Она правда много для меня сделала…
— Я понимаю, — кивнула Марина, застёгивая чемодан. — Твой выбор ясен. — Но и тебя я не хочу терять! — он шагнул к ней, попытался взять за руку, но она отстранилась. — Давай попробуем ещё раз! Я поговорю с мамой, объясню, что так нельзя…
— Игорь, ты правда не понимаешь? — Марина смотрела на него с грустью. — Дело не в деньгах. Дело в доверии. В том, что ты обманывал меня месяцами. В том, что для тебя мнение матери всегда будет важнее моего. В том, что в этом доме я всегда буду чужой.
Из гостиной донёсся голос свекрови:
— Игорёк! Иди сюда! Не унижайся перед этой неблагодарной!
Он дёрнулся на голос матери, как собака на поводке. Марина усмехнулась.
— Вот видишь? Даже сейчас, когда решается судьба нашего брака, ты готов бежать к ней по первому зову.
— Это не так! — но его протест звучал неубедительно даже для него самого.
Марина подняла чемодан. Он был тяжёлый, но она справится. Она многое может, когда нужно.
— Знаешь, Игорь, твоя мама права в одном. Я действительно временное явление в этом доме. Но она ошибается, думая, что ты хороший сын. Хороший сын не позволил бы матери разрушить его семью. Хороший сын сумел бы выстроить границы. А ты… ты просто трус.
Она прошла мимо него к выходу. В гостиной Галина Петровна сидела в кресле с видом оскорблённой королевы.
— Уходишь? И правильно! Нечего тут честную семью позорить! Найдёт мой Игорёк себе жену получше! Которая будет уважать свекровь, как положено!
Марина остановилась в дверях.
— Знаете, Галина Петровна, мне вас жаль. Вы так боитесь остаться одной, что готовы разрушить счастье собственного сына. Но знаете что? Вы всё равно останетесь одна. Потому что Игорь рано или поздно поймёт, какой манипулятор его мать. И тогда он не простит вам того, что вы сделали с его жизнью.
— Как ты смеешь! — свекровь вскочила, её лицо покраснело от гнева. — Да я для него всем пожертвовала!
— Нет, — покачала головой Марина. — Вы всем пожертвовали для себя. Чтобы иметь власть над ним. Чтобы он вечно чувствовал себя должником. Это не любовь, Галина Петровна. Это эмоциональное рабство.
