— Я больше не позволю вашему сыну разорять нашу семью ради вас! — выкрикнула Марина, хлопнув папкой с документами по столу так, что задрожали чашки.
Свекровь, Галина Петровна, медленно подняла голову от вязания. На её лице играла та самая ехидная улыбочка, которую невестка научилась ненавидеть за три года совместной жизни под одной крышей. Старшая женщина неторопливо отложила спицы, словно у неё было всё время мира, и посмотрела на Марину с нескрываемым превосходством.
— Деточка, ты забываешься. Это мой дом. И мой сын. А ты здесь всего лишь… временное явление.
Слова упали как камни в воду, расходясь кругами напряжения по небольшой гостиной. Марина почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Три года. Три проклятых года она терпела унижения, насмешки, постоянные попытки свекрови контролировать каждый их с Игорем шаг. Но сегодняшнее открытие стало последней каплей.
Утром она случайно увидела выписку с их семейного счёта, когда искала документы для работы в ящике мужа. То, что она там обнаружила, заставило её похолодеть. За последние полгода Игорь перевёл своей матери почти триста тысяч рублей. Триста тысяч! Деньги, которые они откладывали на первоначальный взнос для собственной квартиры. Деньги, ради которых она работала на двух работах, отказывала себе во всём, экономила на обедах.
А самое страшное — муж делал это тайно. Переводы шли мелкими суммами, по двадцать-тридцать тысяч, чтобы она не заметила. Каждый раз находилось объяснение: то свекрови срочно нужны лекарства, то сломалась стиральная машина, то требовался ремонт в ванной. И каждый раз Игорь клялся, что это в последний раз.
Марина сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогла сосредоточиться.
— Временное явление? — она усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Галина Петровна, вы правы. Я действительно здесь временно. Потому что сегодня же съезжаю. И Игорь едет со мной.
Свекровь рассмеялась. Это был тот самый снисходительный смех, которым она встречала все попытки невестки отстоять свои границы.
— Милочка, ты себя переоцениваешь. Мой Игорёк никуда от мамы не уедет. Он хороший сын, не то что некоторые… неблагодарные жёнушки.
В этот момент хлопнула входная дверь. Игорь вернулся с работы. Марина услышала, как он снимает ботинки в прихожей, вешает куртку. Обычные, привычные звуки, которые раньше радовали её, означая, что любимый человек дома. Теперь они вызывали только горечь.
— Игорь, зайди сюда, — позвала его мать своим особенным, требовательным тоном. — Твоя жена опять устраивает истерики.
Он появился в дверях гостиной — высокий, немного сутулый, с усталым лицом и виноватыми глазами. Марина знала этот взгляд. Так он смотрел каждый раз, когда выбирал сторону матери в их спорах.
— Что случилось? — спросил он, но по его интонации было понятно: он уже заранее готов обвинить жену.
Марина молча протянула ему папку с банковскими выписками. Игорь взял документы, пробежал глазами, и его лицо побледнело.
— Марина, я могу объяснить…
