— Марин… можно я приеду к тебе? Просто поговорить. Мне страшно одному. Я никогда раньше… никогда не жил без мамы.
— Приезжай. Поужинаем вместе.
Когда он пришёл, выглядел потерянным, как ребёнок, впервые оказавшийся вдали от дома. Но в его глазах было что-то новое. Свобода? Или только её предчувствие?
Они сидели на полу её пустой квартиры, ели китайскую еду из коробочек и разговаривали. Впервые за три года — действительно разговаривали. Без оглядки на то, что скажет свекровь. Без страха быть подслушанными. Без необходимости шептаться в собственном доме.
— Знаешь, — сказал Игорь, глядя в окно, — мама всегда говорила, что делает всё для моего блага. Что защищает меня от ошибок. Но сейчас я понимаю — она защищала меня от жизни. От взросления. От ответственности. И я ей это позволял, потому что так было проще.
— А сейчас страшно. Но одновременно… легко? Будто я наконец-то могу дышать полной грудью. Принимать собственные решения. Делать собственные ошибки.
Марина взяла его руку.
— Мы справимся. Вместе. Если ты действительно готов бороться за нашу семью.
— Готов. Впервые в жизни — по-настоящему готов.
Галина Петровна ещё долго пыталась вернуть контроль. Звонила Игорю по сто раз на дню. Приходила к нему на работу. Писала Марине гневные сообщения. Даже пыталась настроить против них родственников, рассказывая всем, какая невестка неблагодарная, а сын — предатель.
Но Игорь держался. С каждым днём всё увереннее. Он сменил номер телефона, предупредил охрану на работе, чтобы не пускали мать. А когда Галина Петровна пригрозила лишить его наследства, только пожал плечами:
— Это твоя квартира, мама. Делай с ней что хочешь. Мы с Мариной сами заработаем на своё жильё.
Через полгода они сыграли свадьбу. Маленькую, скромную, только для самых близких. Галину Петровну не пригласили. Она прислала сообщение с проклятиями, но Марина просто удалила его, не читая.
Ещё через год у них родилась дочь. Игорь отправил матери фотографию малышки с подписью: «Твоя внучка. Если хочешь её увидеть, придётся принять мои правила». Галина Петровна не ответила. Её гордость оказалась сильнее желания увидеть внучку.
А потом, через два года, когда Марина уже и думать забыла о свекрови, раздался звонок. Незнакомый номер.
— Марина? Это Валентина Андреевна, соседка вашей свекрови. Галина Петровна в больнице. Инсульт. Просила передать Игорю…
Марина почувствовала укол жалости. При всей ненависти к этой женщине, она не желала ей зла.
Игорь поехал в больницу. Вернулся поздно, молчаливый, задумчивый.
— Врачи говорят, поправится. Но одной ей теперь не жить. Нужен уход.
Игорь посмотрел на жену, на спящую в кроватке дочку.
— Я предложил оплатить сиделку. Или дом престарелых — хороший, частный. Но жить с нами она не будет. Никогда.
Марина обняла мужа. Она знала, как тяжело ему далось это решение. Но она также знала, что это правильное решение. Для их семьи. Для их будущего.
